«Это как «Оливер Твист» под грибами…» — трудно сказать, чего больше в этом комментарии продюсера фильма «В последний момент» (The Last Minute) — восхищения работой режиссера Стивена Норрингтона или гордостью за лондонское Сохо, где проходили съемки.
Вероятно, поровну. Поставивший «Блэйда» Норрингтон оказался в этой грязной и стильной атмосфере, как дома. Знаменитый лондонский смог, в котором даже банальные оксиды углерода обладают изысканным психотропным действием – лучшая атмосфера для художника, талант которого лежит в мрачноватой области готических галлюцинаций.

История посвящена молодому англичанину, то ли музыканту, то ли художнику, в общем, артисту, подошедшему к самому порогу настоящего успеха. Уже есть интервью и съемки в модных журналах, нет еще денег и твердого положения. Однако порог этот герой так и не перешел. После крушения своих планов, брошенный девушкой, бездомный и очень пьяный парень оказался в лондонских катакомбах. В них живут современные дети подземелья — компания беспризорников, руководимых похожим на старого вампира актером. В грязных подвалах герой начинает новую жизнь, полную насилия, преступлений, наркотиков и любви.

Фильм потребует от зрителя некоторой работы. Чтобы преодолеть фэйс-контроль и попасть в закрытый клуб имени Чарльза Диккенса, придется сначала вытерпеть первую треть фильма. Правда, несколько затянутая вариация на тему «Почти знаменит» разбавлена вечеринкой в духе дисциплинарного порно, — с медсестрами в латексе, хирургическими инструментами и элегантными наркодилерами. Будет здесь и сквот с модными раздолбаями в духе british cool от незабвенного Гая Ритчи и прочие приметы модного кино.

Но с какого-то момента вся эта суета утихнет. Герой Макса Бизли, в миру — бойфренда Мэл Си из Spise Girls и музыканта, игравшего с Jamiroquai и участвовавшего в турах Джорджа Майкла, уйдет под поверхность земли. Вместе с ним в катакомбы кинематографа отправится и фильм, внезапно превратившись из молодежной комедии в опиатный вариант «Города потерянных детей» Жене и Каро.

Под предводительством седовласого Тома Белла, одного из старейших британских актеров, игравшего еще в «Книгах Просперо», похожие на жутковатых оборванных гоблинов беспризорники живут и умирают под зданием оперного театра. Сказочные мотивы органично переплетаются с мифологией мегаполиса и кинематографа. Вместо райских плодов — амфетамины и героин. Вместо единорога — крыса-мутант размером с бульдога. Психопатический дилер Джейсон Айзекс, поющий после бешеных вспышек насилия шлягеры Синатры, напоминает гангстеров из линчевского «Синего бархата». И только сам фильм в целом не напоминает ничего.

Название «В последний момент» в сущности – обманка. Сделав титульной темой бег времени, оставляющий человеку ровно столько-то дней и недель жизни, Норрингтон словно растеряно вертит ее в руках, обозначая в пространных монологах и бросая, как только наталкивается на очередной интересный образ. Притча о творчестве, краткости жизни и разнообразных зависимостях все время ускользает из кадра, уступая место мифу, который шире любого сюжета. Как будто жулик-медиум на очередном сеансе облапошивания клиента внезапно услышал пугающие призрачные голоса из другого мира и не смог от них убежать.

Время, о котором так много размышляет герой, превращается из хроники карьеры модного персонажа в рак, терпеливо разъедающий кожу уличного попрошайки. Эти кошмарные «живые часы» отмеряют время мифа. Тайм-код фильма Норрингтона настроен на них.

«35 мм»