Искать очарование порока в эпоху СПИДа, секс-туризма и милитаристской нервозности – занятие трудное, но прибыльное.
В этом смысле мюзикл выглядит наиболее многообещающе и привлекательно. Декадентский шик, черные кружева, хриплые музыкальные и дробные танцевальные номера почти сами по себе создают аппетитную атмосферу чувственности и преступления. «Чикаго» (Chicago), кроме того, отматывает время к самому стильному периоду нового времени – двадцатым годам прошлого века.

Время было хорошее – шумное, скандальное, суетливое.

В каждой тумбочке лежал револьвер, в каждом кабаке играл джаз, смертную казнь еще не отменили, поэтому к обычным развлечениям горожанина добавлялась пряная драматургия судебных процессов.

Начинающая актриска Рокси (Рене Зельвегер) страстно желает на сцену.
Но место там занято – на сцене царит Уилма (Кэтрин Зета-Джонс). Кольт, как известно, сделал людей равными, уровнял он и Рокси с Уилмой. Обе сделали несколько выстрелов и оказались в тюрьме. Уилма пристрелила мужа и сестру, вздумавших крутить любовь за ее спиной. Рокси провертела несколько дырок в любовнике, неосмотрительно злоупотребившем ее доверчивостью. Теперь спасти обеих от виселицы может только шустрый адвокат Билли Флинн (Ричард Гир). Новое шоу начинается, и девушкам приходится конкурировать за внимание прессы и адвоката, за славу и в конечном счете за возможность спасти свою шкуру.

Задачу поженить театральные подмостки и кино режиссер Роб Маршалл решил весьма аккуратно. Действие свободно перетекает от романтического реализма грязноватых спален и тюремных прачечных к вокально-танцевальным номерам. Некоторые из них просто блистательны – как партия главной надзирательницы Куин Латифы или

шоу девушек-висельниц, рассказывающих о своих преступлениях. «Я сделала два предупредительных выстрела – прямо ему в башку» и прочие кошмары бытовых преступлений.

Зельвегер и Зета-Джонс безупречны, Ричард Гир нашел себя в амплуа негодяя, все посчитано и учтено тщательнее боевых характеристик современного бомбардировщика. Собственно, фильм и является бомбардировщиком – сверхдорогой машиной, заливающей напалмом шикарного зрелища джунгли мирового проката.

Но напалм этот не горит: что-то забыли положить. Каждый из участников постановки отработал совершенно честно. Зета-Джонс, которую до сих пор никто не принимал всерьез, извергла столько темперамента и профессионализма, что теперь уже и непонятно, куда ее относить – к полустатистам, как раньше, или к новой надежде Голливуда. Зельвегер в привычном амплуа тихони с булыжником в кармане сыграла ровно и четко, как на параде. Роб Маршалл, выступивший как режиссер и хореограф, нигде не оступился и не позволил сделать этого другим. Отказавшись от иронии «Мулен Руж» и ностальгического ретро «8 женщин», он попытался снять «Чикаго» так, как будто на дворе 1975 год, года Боб Фосс поставил этот мюзикл на Бродвее.

Но с тех пор мир изменился, что-то пропало из воздуха. Зельвегер, как и Зета-Джонс, выглядит маленькой девочкой, забравшейся в мамины туфли.

Для фильма, все герои которого — отъявленные мерзавцы, «Чикаго» удивительно невинен и наивен – драма порока и преступления, снятая в эпоху запрета курения в общественных местах.

Стерильная и роскошная подделка, элегантное надувательство, этот фильм практически совершенен. Товар – деньги — товар, вы платите – мы пляшем. Никакого тайного сговора, все на виду. Получаешь то, что видишь.

Собственно, аккуратность и холодность, с какими рассчитывался успех проекта, – единственный недостаток фильма. Чувствуешь себя банкой тушенки, которую прессуют и закручивают на конвейере. Особенно после известия, что русскую версию будет озвучивать отечественная труппа «Чикаго» с Филиппом Киркоровым и Лолитой Милявской во главе. Впрочем, все это прекрасно сочетается с рассказанной историей и почти не портит удовольствия. Ведь в конечном счете это шоу-бизнес, верно?

Посмотреть на Гира с голосом Киркорова можно с 12 марта в «Праге», с 13 марта – практически везде.