Хранитель свитка всевластия, напоминающего сувенирный держатель для туалетной бумаги, безымянный буддийский монах (Чоу Юн-Фат) ищет другого хранителя. 60 лет монах прятал свиток от эсесовца Штрукера, вознамерившегося устроить на планете тотальный геноцид. В 43 году, чтобы завладеть священной реликвией, фашист напал на монастырь в Тибете, но монах сиганул в пропасть и был таков.

В 2003 старичок Штрукер, глава общественной организации по защите прав человека, продолжает охоту уже в Америке.

Руководит облавой его внучка, белокурая нацистская стерва в кожаном пальто. Однако монах по-прежнему свеж, молод и проворен – при каждом удобном случае взмывает в воздух и ускользает от преследователей. Нового хранителя он встречает в метро. Судьбу человечества вместе с вечной молодостью и пуленепробиваемостью он решил вручить мелкому придурковатому карманнику (Шон Уильям Скотт).

Так встретились две киностихии – «Крадущийся тигр, спрятавшийся дракон» и «Американский пирог». Воплощение гонконгских боевых искусств Юн-Фат объединился с символом тупой молодежной комедии Скоттом. Когда-то Юн-Фат тоже был героем кино-трэша, дешевых азиатских мочиловок. Но со временем, благодаря хорошим режиссерам, он вырос до легендарного воина из «Тигра-дракона». Кто знает, может, и Скотта ждет светлый путь. Во всяком случае, почти все персонажи «Пуленепробиваемого» видят в нем «потенциал». «В этом парне слишком много дерьма», — говорит о нем подружка, дочь русского бандита Ивана Грозного (русские переводчики решили обогатить американский трэш отечественным). «Возможно, — отвечает монах, — но хороший навоз удобрит поле, которое накормит много голодных». Прежде чем это произойдет, воришка Скотт должен усвоить краткий курс буддийской добродетели и базовые навыки воздушного кун-фу.

В процессе обучения Юн-Фат грациозно парит над землей, бегает по стенам и, добродушно улыбаясь, переводит дзенские загадки на язык гамбургеров и хот-догов. Скотт хавает хот-доги, изображает Брюса Ли и пытается просветлиться.

В итоге он понимает, почему сосиски пакуют по десять, а булочки по восемь и начинает скакать по вертикальным поверхностям не хуже Джеки Чана.

Встречу двух трэш-традиций, высокодуховной восточной и дебильной западной продюсеры Теренс Чан и Джон Ву доверили беспринципному клипмейкеру Полу Хантеру. В списке его работодателей — сплошь поп-идолы от Мерилина Мэнсона и Эминема до Дженифер Лопес и Уилла Смита. К ответственной миссии Хантер отнесся со всей возможной безответственностью. Ему наплевать на драматургию, сюжетные ходы и качество трюковых сцен. Идиотская идея поместить в один кадр благообразного Юн-Фата и отмороженного Скотта его так захватила, что весь фильм держится за счет гэгов на эту тему. Ну и конечно, отдельное удовольствие Хантер получил, изобретая фабрику смерти в канализационном коллекторе – владение эсесовца Штрукера.

Под чутким руководством хранителей традиций гонконгских боевиков Чана и Ву дитя американской поп-культуры Хантер построил новый «Золотой храм», но вместо туристической достопримечательности получился заплеванный кинотеатр, неказистый, но зато забавный.