Впервые за долгие годы норвежский Нобелевский комитет, вручающий премии мира, дал осечку. Имя будущего лауреата стало известно прессе за 15 минут до официального объявления. Муж иранской адвокатессы Ширин Эбади сообщил агентству Reuters, что премия достанется его жене. Выяснилось, что сотрудники Нобелевского комитета даже не знают телефона будущей лауреатки, чтобы по традиции за пять минут до объявления в Осло предупредить ее о награде. Для того чтобы узнать координаты, сотрудники комитета созвонились с мужем Эбади Джавадом Тавассоляном. А он тут же решил поделиться радостью с прессой.

В пресс-релизе Нобелевского комитета сказано, что премия вручается Эбади за многолетнюю борьбу за демократию и права человека. Удивительно, что, борясь за западные свободы, Эбади не является эмигранткой, но продолжает жить и работать в Тегеране.

Ширин Эбади — профессиональный юрист с многолетним стажем. В свое время она закончила Тегеранский университет по специальности «юрист» (владеет знаниями в светском праве и фикхе — мусульманском правоведении). Эбади сделала блестящую карьеру еще в шахском Иране: в 70-е годы она работала в городском суде Тегерана, а в 1975 году стала его председателем.

После исламской революции 1979 года у Эбади начались проблемы: она была вынуждена уйти с государственной работы, за идеологическую борьбу с режимом аятоллы Хомейни ее неоднократно отправляли в тюрьму.

Имя Эбади вновь стало известно в Иране и за его рубежами во второй середине 90-х годов, когда она занялась активной преподавательской деятельностью в том же Тегеранском университете и даже европейских учебных центрах. В то же время Ширин Эбади провела свои наиболее значительные судебные процессы в качестве адвоката. Основное направление ее юридической деятельности – защита прав женщин, детей и религиозных меньшинств Ирана. В частности, Эбади прославилась среди европейских правозащитников тем, что вступилась за права секты бахаистов, преследовавшейся тегеранскими властями.

Постепенно Эбади стала в Иране и наиболее уважаемым адвокатом на политических процессах. Ей довелось защищать нескольких известных иранских оппозиционеров (правда, в большинстве случаев работа Эбади на процессе не приводила к их освобождению). В 2000 году она приняла участие в самом сложном и, возможно, самом опасном суде в ее жизни. Она представляла семьи убитых в 1999–2000 годах известных в Иране публицистов, ученых и политиков. Как предполагалось тогда, убийства были совершены по указанию высших должностных лиц в военном руководстве Ирана. В ходе процесса, по сообщениям прессы, Эбади неоднократно поступали угрозы.

Однако, несмотря на преследования и даже пребывание в иранской тюрьме, Эбади, как уже говорилось, продолжает жить и работать в Тегеране. Нынешнее правительство Хатами в многом смогло найти с ней общий язык. Главная причина – позиция Эбади по религиозному вопросу. Она, в отличие от многих иранских диссидентов, последовательно отстаивает позицию, что исламизация гражданской власти в стране в принципе не исключает демократии и соблюдения основополагающих прав человека.