Некоторые организмы размножаются делением, некоторые – почкованием, некоторые – оплодотворением, а Вуди Аллен размножается клонированием. Овечка Долли американского кино, он с упорством, достойным лучшего применения, из года в год занимается репродуцированием себя. Поэтому писать о его фильмах, с одной стороны, трудно: сказать что-либо новенькое не представляется возможным. А с другой – легко. Можно взять пару-тройку старых рецензий, подкорректировать, вставить другие имена и запустить на газетную полосу. Новый фильм Аллена «Кое-что еще» (Anithing else) не исключение. Это то, что мы хотели знать о Вуди Аллене и, собственно говоря, давно уже знали.

Что же именно? Что амплуа интеллектуального неврастеника он давно сделал профессией и профессия оказалась хлебной. Имея такую профессию, добровольно на покой не уходят. Даже после «Голливудского финала», где Аллен признается, что критериев нет, законы условны, оценки сомнительны, творцы блуждают во тьме и потому само творчество бессмысленно. В «Кое-что еще» критериев по-прежнему нет, законы также условны, а творец продолжает блуждать во тьме, как слепой, который в состоянии передвигаться лишь по хорошо знакомому маршруту. Его шутки давно не смешны, монологи затянуты, сюжет, как заезженная пластинка, топчется на одном месте, реакции предсказуемы, персонажи знакомы, а их расстановка в пространстве абсолютно скульптурна. Они уже лет тридцать как не трогаются с места.

Сюжет нового алленовского произведения так стар, что его можно пересказывать по пунктам. Пункт первый. Секс. Герой фильма Джерри Фолк (Джейсон Биггс из «Американского пирога») с первого взгляда влюбляется в Аманду (Кристина Риччи из «Семейки Адамс»). После чего в его жизни начинается полный хаос, так как Аманда не только непредсказуема, не только необязательна – все гораздо хуже. Ее сильно тошнит, когда Джерри пытается до нее дотронуться. По этому поводу герои очень много говорят и очень много комплексуют. Вот такой «американский пирог».

Не было еще у Аллена фильма, где секс хоть кому-то доставил бы удовольствие. Особенно зрителям.

Пункт второй. Психоанализ. Все психоаналитики — ужасные дураки, но ходить к ним зачем-то нужно. Бедный Джерри и ходит. Не было еще у Аллена фильма, где психоанализ хоть кому-то помог.

Пункт третий. Еврейский вопрос. Газовые камеры Освенцима. Швейцары в ресторане, которые прохаживаются по поводу носов героев. Еврейская родня с итальянскими повадками. Не было еще у Аллена фильма, где этого вопроса удалось бы избежать.

Пункт четвертый. Муки творчества. Джерри пишет скетчи и пытается выступать с ними на эстраде. Безуспешно. Его агент – полный прохиндей. Еще он пытается написать роман. Тоже безуспешно. Не было еще у Аллена фильма, где хоть кому-то удалось закончить роман или выступить с удачным скетчем, а агенту можно было бы верить.

В фильмах Вуди Аллена никто друг друга не понимает, не слышит и не хочет слышать. Это фильмы тотальной глухоты и тотального разобщения. Собственно, в этом и состоит алленовский взгляд на мир как на скопище людей, непрерывно говорящих о своем и занятых собой. «Кое-что еще» — это фильм о людях, которые заняты собой в прямом смысле слова. Они пытаются сохранить себя как физическую величину. Альтер эго главного героя, старый гарвардский профессор Добель (Вуди Аллен) одержим идеей безопасности. Он держит дома рюкзак, в котором собраны спиртовка, ракетница, рыболовные крючки, таблетки для обеззараживания воды, водоплавающие спички и еще чертова прорва вещей, необходимых для выживания в минуту тяжелой невзгоды. Старый Добель несет околесицу. В этой околесице – голоса миллионов американцев, которым также не дает покоя мысль о личной безопасности после 11 сентября. Вуди Аллен тоже несет околесицу. В этой околесице – насмешка над миллионами американцев, которым не дает покоя мысль о личной безопасности после 11 сентября.

На обломках Всемирного торгового центра Аллен большими буквами написал, что от идеи самосохранения до агрессии – один шаг.

Ведь если кому-то очень хочется выжить, ему наплевать на тех, кто выживает рядом. Старому Добелю так хотелось выжить, что он выстрелил из ружья, немножко не заметив, в кого попал.

У Вуди Аллена появился новый стимул для творчества. К его дежурным темам, давно набившим оскомину даже у самого толерантного зрителя, прибавилась еще одна. И это очень тревожный симптом. Ведь если у Аллена в запасе имеется «кое-что еще», одним фильмом дело не ограничится. А так как снимает он по два фильма в год, лет через пять на наших полках будет стоять целая коллекция кассет, где старый Добель направо и налево палит из ружья в целях самообороны. Выживет в этом смертельном поединке режиссера со зрителем сам Аллен. Как профессиональный неврастеник, которому всегда хуже всех.

Почувствовать, что вам не так плохо, как могло бы, можно в кинотеатре «Ролан» с 16 октября.