На фоне режиссерского богатства Венецианского фестиваля этого года как-то само собой отпадает желание разглядывать тяжеловесное голливудское мясо, тем более что американское кино представлено привлекательными работами инди-хауса. Житель L.A. Грег Араки, премьера полнометражного дебюта которого «Поколение Doom» состоялась когда-то в Венеции, представил в программе «Горизонты» свою картину «Таинственная кожа» (Mysterious Skin).

Араки 45 лет, а все свое творчество он узко специализирует на тинейджерской тематике поколения Next. Этакий дубль Динары Асановой. Сравнение тем более уместно, что «Кожу» можно было легко переименовать в «Пацаны». В фильме их двое – блондин и брюнет, тревожный молодой негодяй и долбанутый маргинал. Оба парня – безотцовщина. Совращенные в безнадежно юном возрасте порочным бейсбольным тренером, они мучительно преодолевают последствия потрясения. Картина – предсказуемая попытка исследовать мутные глубины ювенильного моря, претендующая на скандал.

Самое интересное и задевающее – коллекция детально прописанных сцен, где семнадцатилетний подросток-проститутка занимается сексом с фашизоидными русскими с Брайтон-Бич, умирающими от СПИДа арт-стариками и другими представителями человеческого паноптикума.

Этот бестиарий режиссеру удался блестяще. Но тинейджерский ад, как его умеет фотографировать, скажем, Лари Кларк, бесконечно далек от очевидной постановочной неудачи Араки.

На оттенках понятия «игры» выстроена живая и позитивная работа плодовитого гонконгского режиссера Джонни То Yau doh lung fu bong, что можно вольно перевести как «Отверженные». Несколько обаятельных персонажей страстно увлечены играми: кто играет в боевые искусства, кто садистически мучает игровые автоматы, одна девчушка с интересом отыгрывает сюжет «стань звездой», режиссер играет со зрителем. Определить жанр этой истории невозможно и бессмысленно. Это фильм о боевых искусствах, не раз переходящий в абсурдистские балетные номера, мелодрама о странной любви на троих, якудза-триллер, авантюрная комедия…. все, что вплелось у господина То в его картину мира. Вторым слоем изящно намечены рифмы с самурайскими фильмами Акиры Куросавы, посвящением кинематографу которого и завершается поэтический экшн Джонни То, без картин которого уж несколько лет не обходится ни одно Берлинале. Да и Канн этого года не избежал подобного внеконкурсного соблазна.

И после всей этой легкомысленной радости пахнуло родной безнадегой в конкурсной картине «Удаленный доступ» неизвестной российскому зрителю Cветланы Проскуриной. Немолодая, снимающая редко, бывшая соавтором сценария «Русского ковчега» Сокурова, работающая с его постоянным оператором Александром Буровым, получившая за свой «Случайный вальс» «Золотого Леопарда» в Локарно (1990), она была приглашена в конкурс новым директором кинобиеннале Марко Мюллером, много лет руководившим локарнским фестивалем.

Естественно, речь идет о драме из современной российской жизни. Фильм рассказывает о романе терзаемого детскими травмами мужчины и сотрудницы службы «секс по телефону».

Не лишенную визуальной привлекательности попытку нащупать непреодолимую границу человеческих отношений, за которой скрыты безжалостные и неуловимые метафизические законы поддержали прекрасные актерские работы – Елена Руфанова (Ева Браун в «Молохе» Сокурова), Владимир Ильин, Сергей Дрейден, дебютантка Дана Агишева. В сочетании с предсказуемым финалом и общим ощущением чего-то виденного, архаичного, фильм вызвал смешанную реакцию. Зал и хлопал, и активно букал (boo – традиционный знак неодобрения не самой доброжелательной венецианской фестивальной публики), корреспондентка Variety высказалась: «Это ужасно!» Что-то она, бедолага, скажет о грядущем муратовском «Настройщике»?