Наверное, если показывать мне в половине третьего ночи новости, я и их буду воспринимать как сериал, что-нибудь вроде «Секс, насилие и рок-н-ролл в большом городе», то есть совершенно отстраненно. А тем гражданам, которые «совы», надо, наоборот, новости показывать в девять утра, чтобы они слышали только убаюкивающие интонации. Тогда телевидение будет действовать, как оно и хотело бы действовать – как большая колыбельная машинка. И ни в коем случае не как повод для обсуждения.

А то тут вот уже некоторые люди говорят, что «Аншлаг» отменяют, потому что боятся, что Петросян станет президентом. Я серьезно.

Нет, я не хочу обсуждать «Аншлаг», «К барьеру», документальные фильмы про зловредных американцев и другие развлекательные передачи последнего времени. И ТЭФИ, церемонию предъявления безудержного нарциссизма, я не хочу обсуждать. ТЭФИ превратилось из серьезного культурного события — разряда юбилея Спивакова или выхода действительно хорошего российского фильма — в культурное событие разряда выхода очередного «Аншлага» или желания Верки Сердючки участвовать в конкурсе «Евровидение».

Про нынешнее ТЭФИ я знаю главное: в каких платьях будут некоторые VIP-персоны, которые придут сегодня на церемонию. И цвет знаю, и покрой. А все остальное совершенно неважно.

Можно порассуждать, как отреагируют номинанты на «письмо 28» (вот интересно, почему мы так любим цифры? 38 снайперов. 28 киноакадемиков. 35000 одних курьеров), но вряд ли мы дождемся какой-нибудь внятной реакции. Ну да, 28 академиков из 134 считают, что свободы слова на телевидении нет, и пишут про это каким-то высшим силам – телезрителям и сокамерникам-академикам. Остальные 106 телеакадемиков либо не понимают словосочетания «свобода слова», либо не знают, что такое «телевидение», либо не верят в высшие силы. Те, кто подписал, – молодцы, хотя выглядит это как барахтанье в паутине, сплетенной красавицей Шелоб, и никакого Фродо на тысячу миль вокруг. Хорошо, что произнесли не только слово «цензура», но и гораздо более страшное слово «самоцензура». И жалко, что никакого толку от этого не будет. Поэтому единственное, что важно про ТЭФИ, я знаю: какие будут платьица.

Разговоры о свободе слова затихнут, сама свобода слова подергается и посинеет, да и слову в конце концов надоест тут с нами. А покрой останется.

Кстати. Репетицией церемонии награждения ТЭФИ стал пресс-показ чудовищной клюковки «Хроники Риддика» Дэвида Туи. Самым сильным культурным впечатлением недели пока (до сегодняшнего концерта Ника Кейва) остается гигантская статуэтка приза ТЭФИ «Орфей», как-то оказавшаяся на космическом корабле злейших злодеев Некромонгеров. «Орфеев» на корабле двое – надо думать, лучшей развлекательной передаче и лучшей аналитической программе соответственно. Почему-то из уха по крайней мере у одного из «Орфеев» торчит копье. Вокруг, как и положено, суетятся мелкие людишки. Вин Дизель, как и положено на церемонии награждения ТЭФИ, моргает своими бельмами, поправляет потрепанный смокинг, улыбается, благодарит родную планету, после чего всех побеждает. И ему вручают обоих «Орфеев», корабль и Вселенную в придачу.