Компания ЮКОС переживает не лучшие времена. Михаил Ходорковский и Платон Лебедев по-прежнему в тюрьме, президент компании Стивен Тиди и зампредправления Александр Темерко управляют компанием из-за границы. Работа оставшихся у ЮКОСа дочерних структур — «Томскнефти» и «Самаранефтегаза» — дезорганизована из-за арестов руководителей. Попытки компании защитить свои интересы в суде пока не приводят к желаемым результатам. Американский суд отказал ЮКОСу в рассмотрении дела на территории США, чем развязал руки всем желающим прибрать к рукам остатки когда-то богатейшей компании России.

В Москве ЮКОСу предстоит не менее сложное, чем в Хьюстоне, судебное разбирательство. В начале марта «Юганскнефтегаз» — бывшая «дочка» ЮКОСА, ныне находящаяся в собственности «Роснефти» — обратился в Московский арбитражный суд сразу с двумя исками против ЮКОСа.

От компании требуют компенсировать «ошибки в управлении «Юганскнефтегазом» за период с 1999-го по 2003 год» в сумме 308 млрд руб. ($11 млрд).

Почему понадобилось подавать два иска и откуда набралась такая сумма, пояснили в самой «Роснефти». Первый содержит претензии по налогам, второй по управлению имуществом. «Налоговая задолженность «Юганска» возникла в результате управленческой политики ЮКОСа», — пояснил представитель «Роснефти». По его мнению, ЮКОС выводил основную часть прибыли от добычи и продажи нефти через некие подставные компании, зарегистрированные во внутренних офшорах. Из-за этого у налоговых органов и возникли претензии к «Юганску» за 1999–2003 годы на 141 млрд руб. (теперь они же предъявляются компании «Роснефтью»).

А сам «Юганск», продавая нефть по трансфертным ценам, по логике истца, недополучил 167 млрд руб. Кроме того, «Роснефть» требует, чтобы ЮКОС вернул ей имущество Мамонтовского и Майского месторождений, которое с 2003 года находится в собственности «ЮКОС-Мамонтово» — стопроцентной дочерней компании ЮКОСа. По существу претензий — налоговой и имущественной — «Роснефть» и подала сразу два иска.

В ЮКОСе заявляют, что «она считает неправомерными оба иска, поскольку все оспариваемые «Роснефтью» сделки осуществлялись в строгом соответствии с законодательством и были публично раскрыты в отчетности ЮКОСа».

Об иске, связанном с налоговыми претензиями, представитель ЮКОСа сказал: «Нам кажется, что уважаемой госкомпании «Роснефть» стоит быть последовательной: известно, что около месяца назад «Юганскнефтегаз» под мудрым руководством «Роснефти» доказал в суде незаконность предъявления ему налоговых претензий за 1999 год в размере 9 млрд руб. Тем самым «Роснефть» доказала в суде, что «Юганскнефтегаз» платил все законно установленные налоги. Однако в нынешнем иске «Роснефть» доказывает обратное, а именно, что под руководством ЮКОСа «Юганскнефтегаз» налогов якобы не платил. Позиция как минимум странная».

Руководитель департамента налогов и права «Бейкер Тилли Русаудит» Эдуард Кучеров считает, что доводы сотрудника ЮКОСа могут использоваться в качестве юридической защиты.

«Если суд уже признал, что оснований для налоговых претензий к «Юганскнефтегазу» за 1999 год нет, то маловероятно, что они могут быть предъявлены ЮКОСу», — сказал юрист «Газете.Ru».

Поскольку суд не заставил «Юганскнефтегаз» платить по налоговым претензиям за 1999 год, то компания не понесла реальных убытков по вине налоговых органов. А значит, оснований для предъявления претензий к ЮКОСу нет, пояснил Кучеров. Но это не означает, что аналогичные налоговые претензии к «Юганскнефтегазу» не могут быть предъявлены судом за период после 1999 года.

«Арбитраж рассмотрит этот спор по квалификации «ответственность по убыткам в связи с ненадлежащим управлением». До сих пор эта квалификация применялась только к сфере гражданско-правовых отношений, а не налоговых. Прецедентов нет, и каким может быть решение суда, я предсказать не берусь», — заявил юрист.

Эксперт Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий Юлия Стрижнева считает, что по одному — имущественному иску, в котором «Роснефть» требует возвращения имущества месторождений «Юганскнефтегаза» и компенсации недополученной из-за трансфертных цен выручки, ЮКОС имеет шансы опровергнуть аргументы «Роснефти».

«Юганскнефтегаз» находился в стопроцентной собственности ЮКОСа, головная компания имела право проводить операции с имуществом дочерней в интересах экономической целесообразности. Здесь все законно», — говорит она. Что касается налогового иска, то, по мнению Стрижневой, тут шансов на выигрыш в суде у ЮКОСа гораздо меньше. У опальной нефтяной компании в отличие от «Роснефти» нет никакого административного ресурса.

«Вопрос здесь будет решаться даже не с юридической точки зрения, а по понятиям», — считает Юлия Стрижнева, то есть в той системе координат, которую уже окрестили «басманным правосудием».

Того же мнения придерживается и Валерий Тутыхин из «Джон Тайнер и партнеры»:
«Надо ожидать затяжного судебного разбирательства с углубленным изучением трансфертных цен. Но я даже не хочу комментировать то, что всем известно: наш суд к праву имеет мало отношения. В московском арбитраже возможно любое решение».