Цивилизация
Небывалый, по словам экспертов, рост цен на электроэнергию для конечных потребителей – главный и самый ощутимый итог реформы электроэнергетики, говорится в докладе ИПЕМ по результатам реформы отрасли, формально завершенной в 2008 году с распадом РАО ЕЭС.
С 2002 года по 2012 год цены на электроэнергию для промышленности выросли в 2,7 раза, отмечено в докладе.
Правда сама промышленная продукция, как следует из данных Росстата, подорожала еще больше: цены на нее выросли за тот же период в 3,3 раза.
Однако в других секторах отмечался опережающий рост цен на электроэнергию. Цена для бытовых потребителей за этот же период росла в среднем на 14% в год и в результате увеличилась почти в 3,8 раза, что в полтора раза быстрее роста потребительских цен. Больше всего выросла цена для сельскохозяйственных потребителей — в 5,5 раз, что вдвое быстрее роста цен на сельхозпродукцию.
При сохранении нынешних темпов роста цены для бытовых потребителей России будут выше, чем в США, уже через 3–4 года, говорится в докладе. Цены для промышленности превысили американские еще в ноябре прошлого года.
В разгар реформы ее главный идеолог Анатолий Чубайс обещал, что после завершения преобразований цены, напротив, будут постепенно снижаться, в том числе из-за возникшей конкуренции в секторе генерации, значительная часть которого была приватизирована.
Но в секторе генерирующих компаний так и не была создана необходимая для снижения цен и издержек конкурентная среда, считают в ИПЕМ. «Механизм договоров на предоставление мощности (ДПМ) из механизма, гарантирующего обеспечение выполнения обязательств инвесторов, превратился в порочный для нашей электроэнергетики инструмент, исключающий предпринимательские риски для генераторов, гарантируя им окупаемость инвестиций в рекордно короткие по отраслевым меркам сроки», — отметил генеральный директор ИПЕМ Юрий Саакян.
Кроме того, идеологи реформы переоценили темпы роста потребления, и инвестпрограммы по строительству новых мощностей, ради которых в основном и затевалась реформа, оказались завышенными.
Так, если по первоначальным прогнозам темпы роста потребления 2006–2010 годах должны были составлять около 5,5% в год, то в реальности эта цифра была значительно меньше, а в кризисный 2009 год потребление и вовсе упало на 4,2%. Конкуренцию осложняет и то, что часть генерирующих компаний в ходе и частично после реформы отошла не частным, а крупнейшим госкомпаниям — «Газпрому» и «Интер РАО».
Что касается сетевых компаний, оставшихся под контролем государства, основными причинами роста цен в этом комплексе являются ошибки при введении RAB-регулирования (гарантии доходности инвестиций), непрозрачность инвестпрограмм электросетевых компаний, а также дискриминация в процессе тарифообразования на местном уровне в пользу недобросовестных местных территориальных сетевых компаний, уверены в ИПЕМ. Остаются актуальными проблемы перекрестного субсидирования и «последней мили».
Из-за роста цен заметно снизилась рентабельность деятельности компаний энергоемких отраслей промышленности: если в 2008 году она составляла 21–32%, то в 2012-м уже 6–13%, что даже ниже, чем в кризисном 2009 году, подсчитали эксперты института.
Проблемы в части плохого контроля исполнения инвестпрограмм компаний в регионах, непрозрачности формирования их тарифа, завышенных инвестиций, указанные в докладе, существуют, согласен директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин.
Но нельзя забывать, что издержки генераторов и, соответственно, рост цен на электроэнергию, зависит и от темпов роста цен на газ, на котором работает значительная часть российских электростанций, говорит эксперт.
В частности, только за последние пять лет цены на газ для промышленности выросли в 2,6 раза.
«Оптовый рынок электроэнергии работает эффективно. Цена на нем растет существенно меньшими темпами, чем топливные затраты компаний — главным образом как раз за счет введения новых мощностей по ДПМ», — отмечает аналитик «Открытия» Сергей Бейден. В ДПМ, таким образом, учитываются необходимые инвестиции в отрасль. По его словам, без реформы износ энергетической инфраструктуры достиг бы апогея, что чревато крупными авариями, учитывая, что степень изношенности инфраструктуры в секторе достигала 60–70%. Схемы финансирования, аналогичные ДПМ, используются во всем мире, добавляет эксперт.
