Цивилизация
Правительственные чиновники и видные экономисты, должно быть, уже жалеют о том, что поспешили продемонстрировать оптимизм, когда ВВП в первом квартале сократился на 1,9% вместо 3%, значащихся в официальном прогнозе на этот год. «Сегодня мы ни о чем с уверенностью не можем говорить, но острая фаза, на мой взгляд, прошла», — заявил тогда глава Сбербанка Герман Греф. Вскоре после этого Росстат выдал данные о падении в апреле промпроизводства на 4,5% (обрабатывающие производства показали минус 7,8%) к апрелю прошлого года.
Сейчас тон изменился и оценки звучат гораздо более реалистичные, но припоминать «дно мы прошли» правительству будут еще долго.
Замглавы Минэкономразвития Алексей Ведев на днях сообщил, что падение ВВП в апреле может составить 4%. В среду главный экономист ВЭБа, экс-замминистра экономического развития Андрей Клепач рассказал, что, по их оценке, падение в апреле достигло 4,3%. За четыре месяца ВВП сократился на 2,5%.
«Усиление спада в апреле указывает на то, что нижняя точка кризиса еще не пройдена», — полагает Клепач.
По словам Андрея Клепача, основной негатив в экономике связан с сокращением потребительских расходов. «Склонность к сбережениям домашних хозяйств продолжает увеличиваться на фоне ускорения падения доходов, при этом повышается предпочтение вкладов в банках по сравнению со сбережениями в наличной валюте. Сохранение относительно низкого уровня безработицы достигается существенным снижением реальной заработной платы», — отметил он.
Плохо сказывается на экономике и негативная динамика бюджетных расходов. Положительный эффект от увеличения экспорта нефти и нефтепродуктов в первые месяцы года уже исчерпался. Клепач оценил отток капитала из частного сектора в апреле в $12 млрд (в марте было $8 млрд). «Эти тенденции указывают на возрастание рисков ускорения спада инвестиционной активности в ближайшие месяцы», — указывает экономист.
Уверенности нет
Это предположение подтверждают результаты майского опроса руководителей крупных и средних промышленных предприятий, который проводит Центр конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ. Индекс предпринимательской уверенности (ИПУ) по промышленности в целом в мае повторил апрельское значение, составив –7%.
Роль основного негативного драйвера по-прежнему сохраняет за собой обрабатывающая промышленность.
Доля респондентов, сообщивших о росте производства по сравнению с предыдущим периодом, второй месяц подряд составляет лишь 18%. Это худшие результаты за весь кризисный период после кризиса 2008–2009 годов, констатируется в обзоре ЦКИ.
Около 25% респондентов сообщили об ухудшении финансового положения на своих предприятиях. Только на одном из десяти предприятий финансовая ситуация улучшилась, а на 65% сохранилась на уровне предыдущего месяца.
Главным фактором, который ограничивает производственную активность, является «недостаточный спрос на продукцию предприятий внутри страны» (на него указали 49% респондентов), далее следует «неопределенность экономической ситуации» (45%), «недостаток финансовых средств», «высокий процент коммерческого кредита» и «высокий уровень налогообложения» (примерно по 40%).
В ближайшие 3–4 месяца улучшения ситуации мало кто ожидает, хотя и более глубоких провалов респонденты не ждут.
«Видимо, как минимум, до начала осени ключевые показатели делового климата в промышленности принципиально не изменятся, сохранив значение апреля 2015 года с небольшим сокращением темпов спада», — указывается в материале ЦКИ.
Россия и мир в противофазе
По данным исследования деловой активности организаций в России в мае 2015 года, которые были опубликованы Росстатом в среду, улучшения экономической ситуации в ближайшие шесть месяцев ожидают 19% опрошенных в сегменте добычи полезных ископаемых и 25% в обрабатывающих производствах. В целом Росстат фиксирует рост индекса предпринимательской уверенности в мае 2015 года по сравнению с декабрем 2014 года, но он все еще остается в отрицательной зоне. В добыче майский индекс вырос с -7% до -3%, в обработке – с -10% до -6%.
Директор ЦКИ Георгий Остапкович, отмечает, что «если положить на весы положительные и отрицательные факторы, влияющие на динамику промышленного производства в 2015 году, надо признать, что в текущем году нас ожидает отрицательная динамика роста отрасли, со снижением темпов спада к концу года».
В следующем году, если не произойдет очередной прилет «черных лебедей» в виде резкого снижения нефтяных цен, акцентированного падения курса рубля, усиления санкционного давления со стороны западных стран, можно с осторожностью ожидать перехода промышленности в фазу слабого расширения, полагает эксперт.
В 2017 году, по мнению Георгия Остапковича, акцентированного роста не будет. Экономику реального сектора ждут проблемы, если сохранится сегодняшняя структура инвестиций с высокой долей госсредств и не увеличится доля фонда накоплений в ВВП.
«Во-первых, в 2017 году на бюджет ляжет серьезная нагрузка в виде традиционной раздачи электоральных бонусов различным категориям населения, начиная от правоохранительных органов до пенсионеров и студентов, — полагает директор ЦКИ. — Во-вторых, увеличится нагрузка на Пенсионный фонд и здравоохранение из-за роста числа пенсионеров и сокращения доли экономически активного населения. В-третьих, исходя из теорий экономических циклов, именно в 2017 году возможно начало спада в западных экономиках и соответствующее снижение спроса на «наше все» – углеводородное сырье.
К сожалению, сегодня и, видимо, в ближайшем будущем мы находимся в контрфазе с передовыми экономиками мира».
По его оценке, пять лет (2013–2017 годы) станут потерянными для российской промышленности, и за это время «передовые экономики мира уйдут еще дальше от экономики России, и процесс конвергенции двух систем с развитой и развивающейся экономикой будет иметь еще более отдаленные перспективы».
