Символом русского нашествия на Европу образца нынешнего года мне кажутся две тихие девочки в аэропорту Ниццы. На регистрации они свободно объяснились по-французски, в очереди же на посадку читали журнал «Космополитен» — каждая свой экземпляр, но, хочу обратить особое внимание, — английскую версию, а не русскую.

И одеты они были со вкусом (нынешним молодежным), но отнюдь не крикливо; телефон мобильный у одной был простая «Нокиа», даже без полифонии, а у другой – не менее простой «Сименс»; наконец, ни одну из них нельзя было назвать не то что длинноногой блондинкой с высокой грудью, но даже и красавицей. Обычные хорошие симпатичные девочки, с интересом проживающие свою молодую жизнь.

Нет, разумеется, и длинноногая блондинка с высокой грудью имела место в этом важном для русских аэропорту, воздушных, как говорится, воротах манящего Лазурного берега – но и с нею неумолимое время поступило по-свойски. При ней все еще находился мужчина высокого роста с развитой мускулатурой и изрядным пузом, а также переломанным носом и большим золотым перстнем, выглядевший почти карикатурно; но одновременно – и двое деток, тщательно одетых и причесанных, а при них французская бонна, с которой наша длинноногая героиня беседовала на приличном английском.

Конечно, они не отказали себе в удовольствии зайти в ювелирный дьюти-фри, мужчина с перстнем и его блондинка, и, конечно, мужчина спросил тамошнего приказчика: «Хау мач зыс», — показывая на какие-то приличные часики; но русская девушка, слегка покраснев, похоронила этот неловкий вопрос в лавине других, профессиональных, выдавших ее хорошее знание ювелирного предмета...

А каким маслом по сердцу евроориентированного россиянина должна пройтись вот эта история: родители вдруг встретили родную дочь, студентку второго курса московского университета, на вокзале и затем ехали в одном и том же поезде некоторое время – и для них, и для нее это было полной неожиданностью! Она уже самостоятельная, спланировала себе отпуск, и вот какая радость: частично ее маршрут случайно совпал с родительским!

Русские научаются проводить время в Европе незаметно и спокойно, так мне теперь кажется. Все реже я встречаю ревущую толпу напуганных самим фактом пребывания вдали от родины туристов, сметающих все на своем пути; все меньше попадается и странных кичливых парочек, удивляющих скуповатых европейцев беспочвенной щедростью и неловкой роскошью.

Может, думаю я, дело в том, что поездка за границу перестала быть для русских событием? Это уж теперь такое обычное дело, что как-то особенно*готовиться к нему в материальном и психологическом плане не нужно; не так уже хочется и непременно показать себя представителями великой нации, которым надлежит как-то себя проявлять – можно просто быть путешественниками.

Это желание – просто быть путешественниками – постепенно сделало русских уже и знатоками дешевых европейских самолетных компаний и специальных программ железных дорог. Спокойных, улыбчивых соотечественников можно встретить где угодно, в любой европейской глуши...

Одна только беда. Избавившись от комплексов, прежде имманентно присущих русскому за границей, наши новые путешественники принялись старательно изживать и русский язык – вплоть до того, что упомянутые выше русские девочки меж собой тоже говорили по-английски, и если бы не паспорта и не телефонный разговор одной из них с мамой, я бы, наверное, в них и не признал своих.

Странно мне это: будто бы русский язык – такой же неловкий атрибут, как огромный золотой перстень или вечная нетрезвость. Ну да, надеюсь, пройдет, как прошла неловкая кичливость и шумная робость русских туристов.