Представители государства, которому принадлежит 13,19% акций Ульяновского автозавода, впервые не вошли в совет директоров компании. Чиновники ликвидируемого Минимущества попросту не успели вовремя выдвинуть своего кандидата. В результате собрание акционеров УАЗа, состоявшееся 28 мая, избрало в совет 9 представителей коммерческих структур.

В ближайшие дни и недели состоятся собрания акционеров в сотнях и тысячах российских акционерных обществ. По меньшей мере в 2 тысячах из них государство владеет пакетом акций. И, вероятно, в большинстве повторится история, приключившаяся на УАЗе. Она, кстати говоря, не исчерпывается потерей государством места в совете директоров. Представитель Минимущества заблокировал одобрение сделки по предоставлению «Северсталь-Авто» кредита УАЗу на сумму до 750 млн руб. Возможно, в ней и есть какой-то подвох, но выглядит она, с точки зрения государства, вполне безвредной — напротив, УАЗ получит явно не лишние для завода деньги от материнской компании. Тем не менее, вероятно, подобные сделки будут заблокированы и на сотнях других предприятий.

Дело в том, что представители государства в АО голосуют по директиве, которую по представлению Минимущества подписывает премьер-министр (так во всяком случае обстоит дело в отношении крупных компаний). В этом году для подавляющего большинства таких предприятий никаких директив подписано не будет.

Чиновникам ликвидируемого Минимущества не до того: министерство преобразуется в Федеральное агентство по управлению федеральным имуществом (ФАУФИ), и его сотрудники заняты главным образом поиском своего места в новой структуре.
К тому же по ходу административной реформы министерство покинула целая группа специалистов во главе с Александром Браверманом. Не секрет, что именно он в отсутствие часто болевшего Фарита Газизуллина подменял его и фактически руководил министерством. Вместе с этим фактическим и. о. министра министерство покинула целая группа высококлассных специалистов, что вкупе с преобразованием Минимущества в агентство окончательно парализовало деятельность структуры: ожидается, что ФАУФИ реально заработает только к поздней осени.

Как будет управляться госсобственность до того момента, бог весть. Чиновники, представляющие интересы государства, в отсутствие четкой директивы будут голосовать на собраниях акционеров, руководствуясь собственной трактовкой интересов Российской федерации.

~ Такая ситуация дает частным акционерам компаний с госучастием (или же менеджменту таких компаний) более широкие, чем обычно, возможности «договориться» с представителем государства, допущенным на собрание. Не будучи скованным тесными рамками государственной директивы этот чиновник может «совершенно искренне» ошибиться, неверно истолковав интересы акционера, которого он представляет.

В смутные 90-е представителям государства случалось одобрять допэмиссии, размывавшие госпакет, смещать и назначать директоров в интересах миноритарных частных акционеров, утверждать более чем сомнительные сделки (в том числе по продаже активов общества) и т. д.

Сегодня на дворе, конечно, не смутные 90-е. Все крупные компании поставлены под контроль премьера еще Михаилом Касьяновым, и, надо думать, этот контроль перешел по наследству к Михаилу Фрадкову. Да и в случае с мелкими компаниями вряд ли стоит ожидать массового «хулиганства» чиновников. Одобрять продажу всех активов за три копейки векселями не решится сегодня, наверное, никто: Счетная палата и Генпрокуратура в отличие от ситуации десятилетней давности не дремлют.

Однако более мелкие неприятные сюрпризы более чем вероятны. Самым главным из них станет, очевидно, недобор дивидендов — в отличие от государства ни менеджмент компании, ни, как правило, частные акционеры не любят выводить средства из оборота. Разницу между плановыми 12,5 млрд рублей от дивидендов и реально полученной по итогам года суммой можно будет заносить в прямые убытки бюджета от административной реформы.