Первый и последний президент СССР Горбачев Михаил Сергеевич заявил, что в стране идет реабилитация имени Сталина Иосифа Виссарионовича. «Мы видим портреты Сталина, наблюдаем какой-то ренессанс этого в СМИ, в театрах, происходит попытка сохранить сталинизм, это очень серьезно», — сказал он. Показательны и сама констатация — безукоризненно точная — ползучей ресталинизации государственной идеологии, и тот факт, что никто, кроме Горбачева, не взялся под таким углом зрения оценить сегодняшнюю ситуацию в стране. Больше некому.

Дело даже не в аналитических талантах бывшего генсека, не в его политическом чутье, которое, как и всех руководителей СССР и России, можно смело приравнять к «звериному», а в том, что опыт всей публичной и аппаратной карьеры Горбачева дает ему моральное право приходить к таким выводам. Если XX съезд, 50-я годовщина которого отмечается в эти дни, начал процесс десталинизации, то горбачевская перестройка, как тогда казалось, его завершила. Завершила после многократных попыток в 1960–1980-е годы вернуть не самого Сталина, разумеется, но его имя в поле реальной политической борьбы. И в этом величайшая историческая заслуга Горбачева. Соответственно, если эта заслуга в последние лет шесть под аккомпанемент сталинского гимна из мобильников подвергается сомнению и, более того, идет ползучая реабилитация имени Сталина, сознательная эстетизация той эпохи телевизионными средствами, Михаил Сергеевич имеет полное право бить в колокола.

Ностальгия по Сталину, символизирующему идею порядка, одна из очевидных составляющих сегодняшней идеологии, призывающей «объективно» и «с уважением» относиться к собственной истории. Для поколения, появившегося на свет в эпоху горбачевского мини-бэби-бума середины 1980-х, которое к сегодняшнему дню уже прошло разные стадии социализации, Сталин — такая же дистанцированно-холодная строка в учебнике истории, как Ленин или Иван Грозный, Хрущев или Василий Темный. Это поколение трудно зарядить ностальгией в стилистике «это наша с тобою судьба, это наша с тобой биография», зато им вполне можно манипулировать, наполняя позитивным эмоциональным смыслом имидж вождя народов и корифея всех наук.

Формированию положительного образа Сталина способствует и навязчивое конструирование государственной идеологии как бы «от противного», где «противными» оказываются Горбачев и Ельцин.

Сталин был нужен Брежневу, потому что идеологическая основа всего 18-летнего периода его правления — это память о Великой Отечественной, а без Иосифа Виссарионовича не было бы и официальной версии истории войны. Сталин нужен и нынешнему идеологическому начальству, потому что идея «вертикализированного» порядка не может существовать без умеренно-одобрительного отношения к самому мрачному периоду в российской истории XX века.

Когда группа цековских интеллектуалов готовила первые выступления пришедшего к власти Брежнева, их главной задачей было протащить в тексты речей и докладов упоминание в позитивном контексте идей XX съезда. По одной простой причине: ортодоксы начали контратаку, и, в частности, Александр Шелепин, «железный Шурик», предлагал в записке, адресованной Леониду Ильичу, полноформатную реабилитацию Сталина. Но, например, речь Брежнева к 20-летию Победы оказалась как минимум исторически нейтральной. В доклад Леонида Ильича первому послехрущевскому съезду КПСС спичрайтеры со Старой площади вписывали пассажи о негативной роли Сталина. Партийное руководство поступило хитрее: Сталин просто не упоминался в выступлении.

И это был не конец истории, а только ее начало. Все последующие 20 лет прошли, в сущности, под знаком борьбы сталинистов и антисталинистов. Практически до того момента, когда на июльском пленуме 1987 года Горбачев решился с подачи своих советников реабилитировать имя Бухарина. Это был символический жест, ставящий жирный крест на сталинизме.

Политическая жизнь после смерти для Иосифа Виссарионовича складывалась в 1990-е годы самым скверным образом. Но в начале XXI века он снова понадобился для конъюнктурно-идеологических целей. Цитата из интервью Путина Адаму Михнику в 2002 году: «Проблема заключается в том, что именно под его (Сталина. — А. К.) руководством страна победила во Второй мировой войне». Из интервью «Бильду» лета 2005-го: «Не могу согласиться с приравниванием Сталина к Гитлеру… Сталин и его эпоха — это неотъемлемая часть сложной, порой противоречивой истории моей страны». Это почти буквальное воспроизведение идеологических клише брежневской эпохи и особенно официальных документов 1979 года, когда страна праздновала 100-летие со дня рождения Сталина и завершала эру нефтедолларов.

Вычерпывались и привычные идеологические ресурсы, и сырьевые — самотлорские, и биологические — дряхлеющего брежневского поколения руководителей.

Сегодняшний итоговый результат фиксирует социология. В том числе самая свежая — февраля 2006 года. Отвечая на вопрос фонда «Общественное мнение», при каком руководителе XX века простым людям жилось лучше всего, респонденты высоко оценили заслуги Сталина; в общем зачете он поделил бронзу с Николаем II, его опередили только Брежнев (с огромным отрывом от всех) и Андропов. А вот Ельцин и Горбачев оказались в самом хвосте списка. Другое исследование ФОМа 2005 года показывает: 58% опрошенных считают, что Сталин сыграл значительную роль в Победе (это повтор идеологемы брежневских времен, реанимированной именно сейчас). В комментарии к исследованию социологи констатируют: «Спустя 50 с лишним лет после смерти Сталина и разоблачения культа личности общество вновь вынуждено решать проблему десталинизации». Что, в свою очередь, подтверждается опросом 2003 года: 36% считают, что Сталин сделал больше хорошего, 29% — плохого. Среди сторонников Путина соотношение 32 к 33 при 35 затруднившихся ответить. Так что Горбачеву вместе с обществом, которое его не принимает и ставит на последнее место в ряду благодетелей нации в XX веке, есть чем озаботиться.

В «шкафу» массового сознания обнаруживаются весьма агрессивные «скелеты».

И они, несмотря на отсутствие плоти и крови, начинают играть активную роль в идеологии и политике. Мы даже не заметили, как нас заманили в эту внешне невинную ловушку. Сталин живет богатой загробной жизнью. Сталин снова с нами.