Назначение Игоря Сечина, политического и экономического символа путинской системы, президентом «Роснефти» — еще и откровенное напоминание о деле ЮКОСа, о судьбе Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Это дело, задавшее координаты режима, каким мы его знаем, продолжает быть ядом, отравляющим весь организм российской государственности. На волне креативных протестов требование немедленного освобождения Ходорковского с Лебедевым отошло на второй план. И совершенно напрасно. Это дело остается русской Бастилией:

пока Ходорковский и Лебедев в заключении, а Россией правит «Байкалфинансгрупп», шансов на эффективную власть и нормальное развитие у страны нет.

По отношению к судьбе Михаила Ходорковского в России по-прежнему можно безошибочно отличить честного человека от лжеца, умного от глупца, интеллигента от варвара. Бывший советник нынешнего президента России Андрей Илларионов когда-то назвал операцию по отъему активов ЮКОСа «крупнейшей аферой ХХI века». Век начался относительно недавно, люди, проводившие эту операцию, как мы видим, пока из власти никуда не делись, просто периодически пересаживаются на новые комфортные должности и полны желания побить свои рекорды. Но то была не просто афера и не просто показательный процесс против людей с деньгами, пытавшихся играть самостоятельную политическую игру.

Это дело стало поворотной точкой в становлении нового, силового олигархата и в перевороте самой олигархической системы: при Ельцине олигархи пытались нанимать власть, при Путине власть создала круг своих, «нанятых» олигархов. С него начинается отсчет триумфального шествия «басманного правосудия» в его нынешнем виде, хотя независимой и по-настоящему профессиональной судебной системы в России не было никогда. Оно задало градус произвола и вседозволенности власти, который все последующие годы неуклонно повышался. Оно объяснило иностранным инвесторам, с кем придется иметь дело, инвестируя в российскую экономику. Впрочем, бизнес всегда и везде циничен, а норма прибыли всегда побеждает любые нормы морали.

Дело ЮКОСа оказалось камертоном, по которому можно было выверять способность Дмитрия Медведева стать президентом.

Под давлением общественности удалось добиться освобождения Светланы Бахминой и уже смертельно больного Василия Алексаняна, но от ответов по существу на вопросы об отношении к делу ЮКОСа и его пересмотру Медведев всегда уходил.

И уже по одному этому факту не мог быть самостоятельным полноценным главой государства со своей позицией. Чего уж там скрывать, он просто боялся того, кто сделал его временно исполняющим обязанности.

Под грузом лет любое событие в значительной степени утрачивает первоначальные драматизм и актуальность. На это и расчет власти — чтобы о Ходорковском постепенно забыли под напором множества других событий. Крупнейшая американская нефтяная компания EххоnMobil не побрезговала заключить стратегический альянс с российской властью (альянса с российскими компаниями в нынешней России не бывает: любая крупная бизнес-сделка — всегда сделка с Кремлем) ради доступа к нашему нефтяному шельфу. Даже Европейский суд по правам человека проявил относительную мягкость. Вроде все шито-крыто. Но, если вы построили свое здание на фундаменте коррупции, обмана, произвола, «краеугольный камень» никуда не денется, даже если над ним возвышаются массивные конструкции и множество других камней. «Архитектурная основа» не изменится.

Ходорковский, пока он не на свободе, самой своей судьбой заглядывает в глаза власти и спрашивает с нее. Он также заглядывает в наши глаза и спрашивает с нас. Мы, он и власть находимся всего лишь в разных камерах тюрьмы, созданной общими усилиями.

Мы допустили, чтобы с нами так обращались. Спустя 10 лет такого обращения некоторое количество людей все-таки начало осознавать, что гламурное рабство не перестает быть рабством. И даже попробовало донести свое открытие до властных верхов уличными акциями. Но пока это, пусть и ставшие чуть более громкими, голоса вопиющих в пустыне.

Россия начнет свой путь к нормальной свободной стране не раньше, чем Ходорковского и Лебедева освободят из тюрьмы, а тех, кто сфабриковал их уголовное преследование — от занимаемых должностей. Просто важно понимать, что страну у нас украли точно таким же способом, как ЮКОС у Ходорковского. Что это абсолютно и жестко взаимосвязанные вещи.

Иллюзий нет: нынешний президент тем более не освободит Ходорковского, если не освободил предыдущий. Все, что мы пока можем делать, — не давать забывать ни себе, ни власти, что Ходорковский до сих пор отбывает срок. Он отбывает этот срок за нас. За то, что мы не захотели, не сумели быть сознательными и свободными людьми. Но искупить чужие грехи невозможно. Их не передашь ни в концессию, ни в трастовое управление.

Новое назначение Сечина — хороший повод людям, способным задумываться и еще на что-то надеющимся в нашей стране, вспомнить о деле ЮКОСа. О том, что все в России может и должно быть по-другому.