Армейская реформа прекрасно придумана. Всевозможные отсрочки, которые, разумеется, были не что иное, как способ уклониться от службы Родине – отменены, и правильно. Действительно, почему бы не призвать молодого человека в армию, когда у него беременная жена? Женщине ведь нужен муж, чтобы зачать ребенка. А чтобы родить ребенка, женщине муж не нужен. И мужчине не нужно видеть, как рождается его ребенок, и на руки не стоит брать новорожденного младенца, а уж такие глупости, как собственноручное перерезание пуповины оставим голливудским звездам на страницах таблоидов.

Государство не принимает во внимание человеческих чувств, когда речь идет о службе в армии. Мужчина, видевший, как рождается его ребенок, того и гляди проникнется идеями гуманизма и, чего доброго, откажется стрелять в людей на том основании, что все они были детьми.

Армейская реформа придумана очень грамотно. Если бы нам надо было иметь постоянный контингент эффективных защитников страны, мы бы наняли немного профессиональных солдат на всю жизнь. Но нам надо другое. Нам надо как можно больше людей пропустить через унижения первого года службы, чтобы не имели чувства собственного достоинства. Нам надо как можно больше мужчин оторвать от стариков-родителей, беременных жен и новорожденных детей, чтобы не имели жалости. Нам надо как можно больше студентов оторвать от книжек, чтобы не имели мозгов.

Армейская реформа придумана со знанием дела. Второй год службы, когда солдат перестает чистить гальюны собственной зубной щеткой и научается хотя бы стрелять – отменен. Обязательным остается первый год службы – превращение в ползучую тварь, гоняющую носом спичечный коробок по казарменному коридору.

Толковая реформа. Молодой человек не должен теперь так уж бояться службы в армии. Это ведь не два года, выкинутые из жизни, а всего год. Год можно перетерпеть. Всего-то несколько раз получаешь по голове табуреткой, привыкаешь беспрекословно подчиняться глупым приказам, ломаешь пальцы ног, если балетный танцовщик, натираешь мозоли на руках, если скрипач, забываешь формулы, если математик – и свободен.

Хорошая реформа. Беда только в том, что большинство армейских несчастий, которых так боятся призывники, их родители и, в случае огласки, даже министр обороны, случаются с солдатом именно в первый год службы, именно в тот человеколомный год, до которого сокращена в России всеобщая воинская повинность.

Со мною в военном госпитале лежали сплошь солдаты-первогодки. Один отпилил себе руку циркулярной пилой, потому что неумение работать с пилой сочеталось в его случае с непривычно ранними подъемами и непреходящей усталостью первых месяцев службы.

Другой был размозжен грузовиком о стену. Его ради забавы старшие товарищи ставили к стене и таранили «Уралом». По условиям игры салага должен был отскочить. Не успел.

А этот солдатик из Краснодарского края, про которого третьего дня сообщил «Комитет солдатских матерей», что парня везли к месту службы в Хабаровск, по дороге избили и выбросили на ходу из поезда – он ведь тоже не был старослужащим, его только призвали.

Достойная реформа. Из двух лет армейского срока мы оставили самый ужасный год. Первый год в армии всегда ужасен, даже для профессиональных солдат. Но если профессиональный солдат служит двадцать лет, то ужасной оказывается двадцатая часть его службы. А если служить год, то ужасной оказывается вся служба у каждого солдата.

Знаете, как могло случиться, что офицер, сопровождавший призывников из Краснодара в Хабаровск, не заметил, что из вагона у него выбросили человека на насыпь? Армия так устроена, чтобы отбить у человека человеческие чувства.

Не ухаживал за стариками родителями. Не исполнял гастрономические капризы беременной жены. Не держал на руках младенцев. Не заметил потерю бойца.

Логическая картина деградации.