Культурные события, произошедшие за неделю, таковы, что сказать о них нечего. О них надо выпить.

Елена Шварц получила премию «Триумф». Что тут говорить? Наливай. Макаревич не отстал от Гребенщикова в орденоносности — между первой и второй перерывчик небольшой. Теперь пожилые рокеры могут встречаться и, как старые вояки, обсуждать, за что получили награды: «Это вот мы выходили из окружения в восемьдесят девятом...» По НТВ, кстати, добрые ведущие перепутали и сообщили, что Макару исполнилось шестьдесят. Молодо-зелено. Солженицын празднует день рождения. Молчи и пей. Группа «АукцЫон» в четвертый раз отпраздновала свое двадцатилетие. Наливай еще по одной, и лучше чистого. В Москве вручены премии Всероссийского конкурса «За труды и Отечество», среди лауреатов – режиссер Галина Волчек, укротительница Наталья Дурова и Центр госсанэпиднадзора столицы. Это не шутка, это лишний повод выпить, потому что совершенно непонятно, что еще можно сделать с такой информацией.

Одно из серьезных культурных событий недели – присуждение газетой Guardian премий за худшее описание сексуального акта. Автор одного из худших описаний – Паоло свет наш Коэльо, писатель, к которому я испытываю особые рефлекторные желудочные сокращения. В том же списке – Апдайк и Пол Теру, которые, все-таки, не дотягивают до восхитительных коэльевских слов: «Я не противилась ему, хотя его ногти теперь впивались в кожу моих бедер, а грудью и животом я лежала на кухонном столе, думая, что нет на свете места лучше для того, чтобы заниматься любовью. Сильнее заскрипел и закачался стол, прерывистым и бурным стало дыхание, глубже вонзились ногти, а я билась об Ральфа — плотью о его плоть, костью — о его кость, и снова надвигался оргазм, и во всем этом НЕ БЫЛО НИ ГРАНА ПРИТВОРСТВА!»
Не буду осуждать женщину, которая с открытым переломом бьется костью о кость своего мужчины. Может быть, это открытый перелом переводчика, а в оригинале и ногти, и кожа не выглядят отдельными частями расчлененного тела. У всех свои предпочтения в сексе. Как приятно, что этот пассаж, начинающийся словами: «И по мере того, как он проникал в меня, не переставая ласкать, я все яснее сознавала — он делает это не только для меня, но и для всего мироздания», — наконец был оценен по достоинству. Пусть он и проиграл отрывку из книги никому не известного Анируддхи Бахала, но это была серьезная заявка на победу.

Хорошо бы наконец начали присуждать премии за самые претенциозные философские книжки, самые откуда попало натыренные сюжеты, самые пупоземельные наклонности. Коэльо бы немедленно вошел в книгу рекордов Гиннесса и остался там навсегда как писатель, получивший наибольшее количество премий. За это надо выпить много и сразу, желательно чего-нибудь приторного.
А мое личное культурное потрясение обнаружилось в телепрограмме Первого канала. Оно всегда ждало меня там, но мне никогда не приходило в голову почитать телепрограмму от начала и до конца. Оказалось, что каждый будний день в пять часов тридцать минут утра Первый канал показывает юмористическую передачу «Шутка за шуткой». В пять часов тридцать минут утра. Каждый день. Заряд бодрости всем только что проснувшимся жаворонкам, летящим к семи утра что-нибудь строгать и клепать. И всем засыпающим у мониторов совам, вместо «Спокойной ночи, малыши». А я еще удивлялась, почему ж все вокруг такие веселые с утра, почему у них слюна так весело капает с клыков, откуда такие красные глаза, кривые рты и результаты выборов в Думу. Это они с утра долго смеялись, утирая слезы, и до сих пор никак не могут успокоиться. Шутка за шуткой, шутка за шуткой, поставьте шутку на ширину плеч и пытайтесь правой шуткой дотянуться до левой. Очень бодрит.