Интерес просвещенной части нашей общественности к очередному проекту алкогольной реформы, гуляющему по ведомствам, загадочен почти так же, как и сама эта реформа.

Просвещенная общественность принадлежит, надо думать, к среднему классу. А средний класс, так стремительно растущий сейчас по требованию начальства, достаточно зажиточен, чтобы выдержать подорожание водки, если таковое произойдет, и одновременно достаточно зрел, чтобы не впасть в соблазн, если водка, наоборот, подешевеет. Что же до водки нелегальной, то среднее сословие и раньше ею не увлекалось, не увлечется и впредь: законопослушность, как известно, его пунктик.

Что же до руководящих кругов и лично куратора темы Виктора Зубкова, то

проект под оригинальным названием «О мерах по регулированию алкогольного рынка» только на первый взгляд рожден необходимостью «снижения объемов нелегального производства водки, повышения собираемости акциза и снижения смертности населения от отравления суррогатами».

Если хочется, то почему бы не поверить в инстинктивную тягу властей к законности (и, соответственно, в ненависть к водочным нелегалам), а равно и в инстинктивную же их любовь к отравляемому суррогатами «населению» (под каковым в данном случае надо, видимо, понимать весь народ минус начальство и мидл-класс).

Можно во все это верить, но перечисленные проблемы в полном комплекте существуют века — со времен Ивана Васильевича Грозного, Сергея Юльевича Витте и Алексея Ивановича Рыкова.

С нелегальным алкоголем боролись всегда, применяя средства вразумления, созвучные меняющимся эпохам, но никогда еще не одерживали победу.

Давно и не по разу испытаны почти все рецепты, преподносимые сейчас как новинки. Снижали и акцизы, чтобы законная водка стала дешевле и могла конкурировать с незаконной. Спускали сверху и минимальные цены, ниже которых торговать не дозволялось, чтобы нелегалы не отыгрывались на своей дешевизне.

В нынешней концепции Зубкова если и есть новизна, то разве что в нюансах. Например, предложение ввести запрет на перемещение спирта без обязательного уведомления налоговых органов. Мысль занятная. Но

нет все же настоящей изюмины. Чего-то такого, чтобы начальство могло провозгласить: бороться с нелегальной выпивкой – это стильно, это модно, это амбициозно.

Вспомним хотя бы ЕГАИС, предыдущее изобретение на ту же тему – компьютерная систему, призванную отслеживать путь каждой бутылки, идущей в продажу.

ЕГАИС, разумеется, так и не заработала, но отнюдь не снята с вооружения и даже готовится обрести вторую жизнь. Как удачно сказано в одной статье, «отказаться от ЕГАИС, в которую вложены огромные средства, уже нельзя».

Обладает ли очередной алкогольный проект такой же стильностью, амбициозностью, а главное, такой же способностью быстро и безвозвратно поглотить «огромные средства»? Сомневаюсь. Значит, и проживет не так долго, если вообще стартует. Хотя если стартует, то конечно уж принесет заинтересованным лицам и организациям толику материальных благ, как и все мероприятия такого рода.

Но это проза. А где же поэзия власти? В чем глобальное предназначение всех этих гипотетических «мер по регулированию алкогольного рынка»?

На деньги, принесенные водочной монополией, Витте некогда начал индустриализацию России, а Рыков и потом Сталин ее возобновили и ускорили.

Водочная доля в бюджетных доходах доходила тогда до 25—30%. Было за что бороться.

А сегодня? Казна отлично обходится и так. Вместо доходов от алкоголя – сверхдоходы от нефти, оказывающие на экономику примерно такое же действие, как избыточная водка на организм человека.

Конечно, хаос, царящий на алкогольном рынке, все равно режет начальственный глаз. Ввести его в берега было бы нетрудно даже и безо всяких специально придуманных «мер регулирования», будь под рукой честно работающий аппарат. Да только где же его взять? Вот и приходится составлять список ритуальных предписаний и называть его «концепцией».

А ведь можно зайти с другой стороны.

Раз уж бюджетное значение водочных доходов нынче так мало, то почему бы всей силой государственной машины не взяться за воспитание народа? За приучение его к культурному винопитию?

Лучше всех это, по-моему, удавалось В. В. Путину в бытность его президентом. Помните, с какой любовью расписывали одно время меню дружеских обедов главы нашего государства с заезжими коллегами-правителями: что ели, чем запивали. А что сильнее действует на простого человека, чем пример начальства?

Уверен: кто хоть раз узнал из телевизора про эти пиры, тот никогда уже не опустится до паленой водки. Захочет выпить – рука сама потянется за бутылочкой какого-нибудь «сент-эмильона гран крю премье классе». Жаль, что эти телеуроки отчего-то стали редки.