На канале РЕН ТВ вопреки летнему анабиозу вышла новая программа Сергея Доренко «Русские сказки». Известно, что не стоит судить по первому выпуску о качестве и особенностях передачи. Но судить о феномене автора, ставшего знаком и символом одной эпохи, а теперь перебравшегося в совсем другую, можно и должно.

Сергей Леонидович отсутствовал на экране 11 лет. Первое явление мастера электорату случилось в годы всеобщего хаоса и плюрализма. Тогда его свободу ограничивал лишь владелец канала Березовский. В этой осознанной необходимости Доренко чувствовал себя как рыба в воде. Наш герой правильно рассчитал диспозицию: политических обозревателей много, а он с его художественным даром один. Посему СД принялся заниматься не аналитикой, а творчеством. Он лепил образы из любого подручного материала, будь то родственник Лужкова некто Андрей Батурин (не путать с Виктором); тазобедренный сустав Примакова; сомнительное видео с изображением тогдашнего прокурора Скуратова, прямо в кадре главной информационной программы страны тяжело взбиравшегося на девушку легкого поведения.

Над его программой витал дух Порфирия Петровича, пристава следственных дел из «Преступления и наказания». Доренко, как и героя Достоевского, заботила не столько правда, сколько возмездие. Он легко концентрировал внимание не на частностях (конкретика чревата явкой с повинной), а на образах. Поэтому и судить его можно было только по системе Станиславского: «верю — не верю».

Второй раз в одну и ту же воду Сергей Леонидович входит уже в совсем других исторических декорациях. Он призван под знамена каналом, которым владеет друг Путина. Путин не Березовский, промахов не прощает. Владимир Владимирович взошел на трон не без помощи агитпропа Доренко. Но, как только последний позволил себе в программе о трагедии с подлодкой «Курск» сказать хоть малую часть правды, его тотчас отлучили от ТВ. И вот СД возвращается фактически под сень Путина, что, несомненно, накладывает на него определенные обязательства. Молчание в нашей системе координат равно осуждению, поэтому он обречен говорить о Путине исключительно с восклицательными знаками. Он и говорит о Владимире Владимировиче с придыханием, аттестуя его как единственного европейца среди азиатов. На роль азиатов в данном случае Доренко назначил екатеринбургских чиновников, которые перед приездом премьера лихорадочно принялись приводить город в порядок. Подмена тезиса — старый козырь Сергея Леонидовича. Он глаголом жжет чиновников, оставляя за скобками систему ручного управления страной (покраска травы зеленой краской накануне визита высокого гостя — один из невинных элементов данного типа управления).

Доренко предстоит столкнуться и с другими сложностями идеологического порядка. Прежде он творил в атмосфере обширной политической сцены, до отказа заполненной персонажами и статистами. Сегодня остались два главных героя, остальные публике не интересны. Можно, конечно, слегка поиронизировать над «жалобным жеманством жестокой женщины», то есть над Валентиной Матвиенко. Можно мило пошутить по поводу борьбы с толстыми полицейскими. Можно отвести львиную долю передачи ситуации с Театром на Таганке, побеседовав с Юрием Любимовым и его женой Каталин (хотя диалог всегда с трудом давался Доренко, привыкшему к монологу). Только рейтинга на этих задах новостного вещания уж точно не наваришь.

Вертикаль власти резко ограничивает количество общественно важных сюжетов. Наверное, поближе к выборам известному телекиллеру найдется достойная его таланта работа. Но пока в условиях мирной жизни талант хиреет, мельчает. Впрочем, важно не это, а то, что Доренко снова у ковра. Время от времени бывший харизматик принимается яростно рычать: «Не бойтесь сказок, жизнь страшнее!» Тут с ним трудно не согласиться.

Итак, он снова с нами. На мятой майке Сергея Леонидовича значится надпись: «Первый раз». Дай бог, не последний. Все же с ним веселей, чем без него.