Последние несколько недель в медиапространстве темой номер один является пенсионная реформа. При этом под реформой понимается решение повысить возраст выхода на пенсию с 60 до 65 лет для мужчин и с 55 до 63 лет — для женщин. Слов о необходимости и неизбежности этой меры, о последствиях как позитивных, так и негативных в случае ее реализации и в случае отказа от нее сказано и написано уже предостаточно – повторяться не буду.
Речь о другом. Достаточно ли этого непопулярного, но очень рационального решения, чтобы решить те задачи, ради которого оно принимается, а именно — сбалансировать и трансформировать финансово неустойчивую пенсионную систему, обрекающую пенсионеров на выживание, в систему, гарантирующую, во-первых, приемлемое качество жизни после выхода на пенсию, а во-вторых, постоянно повышающую эту планку?
Очевидно, что только повышение возраста эту задачу не решит. Условие устойчивости пенсионной системы – ее многоуровневая конструкция.
Первый уровень – это солидарно-распределительная система, обеспечивающая выплату государственных страховых и социальных пенсий (я умышленно упрощаю терминологию, чтобы было понятнее). Этот элемент пенсионной системы охватывает всех граждан, достигших пенсионного возраста, финансируется теми, кто еще работает, и средствами федерального бюджета, если отчислений, работающих не хватает для выплат пенсионерам. Но именно поэтому этот элемент способен обеспечить лишь минимум, необходимый скорее для поддержания жизни, чем для жизни. И это особенность всех (!) стран и всех пенсионных систем. Проблема, как мы знаем, усугубляется постоянно и устойчиво ухудшающимся соотношением работающих и пенсионеров.
Для повышения уровня пенсионного обеспечения, проще говоря, для того чтобы пенсионеры получали больше денег на пенсии существует второй уровень – накопительные пенсии. Принцип прост – все, что ты откладываешь поступает на твой персональный счет, то есть ты финансируешь только свою пенсию (вернее ее часть), а не пенсию других. Где-то этот элемент пенсионной системы является обязательным, где-то добровольным. Это зависит от многих факторов. У нас он существовал как обязательный (до первого решения о заморозке накоплений в 2014 году), теперь разрабатывается добровольный формат, известный как концепция индивидуального пенсионного капитала. Этот уровень пенсионной системы охватывает меньший объем граждан.
Важно четко понимать: роль пенсионных фондов в пенсионной системе – обеспечить дополнительный инвестиционных доход своим клиентам – будущим пенсионерам. Инвестиции в разрешенные активы – способ этот доход сформировать. Чем меньше история деятельности фондов на нашем рынке, чем хуже качество активов, в которые они инвестируют, чем чаще концептуальные изменения законодательства, тем менее эффективен этот инструмент. Конечно, во многом это связано и с качеством работы самих фондов, но базовые условия их регулирования и деятельности являются определяющими.
Третий элемент устойчивой пенсионной системы — дополнительные программы пенсионного обеспечения. Это корпоративные программы, программы и различные программы пенсионного страхования, разрабатываемые и реализуемые пенсионными фондами. Некоторые частные компании и крупные компании с госучастием реализуют такие программы. Это часть социального пакета работодателя.
Но, конечно, не все работодатели могут себе позволить такую роскошь.
Наличие всех трех элементов существенно снижает зависимость граждан от проявляющихся в экономике негативных факторов – экономических кризисов, волатильности рынков, финансовых сложностей провайдеров корпоративных программ и т.д. Это как яйца, разложенные по разным корзинам. Мы эту устойчивую, но еще молодую, только формирующуюся конструкцию сломали, когда проблемы одного элемента – первого, начали решать за счет финансового ресурса, обеспечивающего жизнедеятельность второго элемента. Сейчас есть риск, что решение о повышении пенсионного возраста будет восприниматься как полноценная пенсионная реформа. Этого ни в коем случае нельзя допустить. В противном случае ожидаемый эффект в части увеличения размера будущих пенсий будет обнулен разрушением двух других уровней пенсионной системы, и возможная прибавка к нищенской пенсии не изменит ситуацию принципиально.
Что нужно сделать? Во-первых, определить какую пенсионную систему мы хотим видеть, каковы ее параметры? Весь ли объем социальных обязательств государство отождествляет с собой или гражданин также берет на себя часть обязательств за свою будущую пенсию? Каков минимальный уровень пенсии должен получать пенсионер по отношении к своему заработку? Этот так называемый коэффициент замещения и целевой показатель пенсионной системы рассчитывается индивидуально или в среднем по экономике? Какой уровень пенсии способно обеспечить государство в рамках солидарно-распределительной системы (с учетом демографических прогнозов)? Есть ли место в системе пенсионного обеспечения пенсионным фондам – а вопрос этот уже не риторический, к сожалению? Если да, то сколько – один, несколько или несколько десятков? И так далее.
Если мы не ответим на эти и другие вопросы, если мы не договоримся, какую пенсионную систему мы хотим видеть, если мы не реализуем комплекс мер по развитию каждого элемента пенсионной системы – причем не за счет ресурсов другого, то очень скоро нам придется еще раз поднять пенсионный возраст. А потом еще и еще.
Автор — президент Ассоциации негосударственных пенсионных фондов.
