В шесть часов сорок пять минут в дверь позвонили. На пороге стояла женщина с лицом военного дознавателя. — Я с управы, — представилась она. – Собираем по двести рублей на крымский энергомост.
Дверь я закрыл и, не обращая внимания на крики, отправился будить детей. Оказывается, они не спали. Из-под каждого одеяльца на меня смотрела пара пристальных глаз. — Доброе утро, — сказал я отвратительно бодрым голосом. — Одевайтесь, я иду готовить завтрак. — Мы, папа, в школу не пойдем, — ответили дети хором. — Интересная концепция, — сказал я. — С чего вдруг? — Дело в том, — начала дочь, — что в школе сложилась неблагоприятная среда. Мы с братом решили консолидировать усилия и воздержаться от ее посещения. — А если я вас, подлецов, мультфильмов лишу? — Это удар в спину, — холодно сказала дочь и отвернулась к стене. — Не играй с огнем, — пробубнил сын, жуя подушку.
Начали собирать деньги, но тут кто-то ляпнул, что поломка шлагбаума организована из Анкары с помощью DDoS-атак.
Автовладельцы перестали собирать деньги, а вместо того составили обращение в Следственный комитет, копию — в Генпрокуратуру и администрацию президента. «Требуем провести немедленные мероприятия для понимания того, что произошло с нашим шлагбаумом, и наказать через суд», — заканчивалось письмо.
Володя из 16-й квартиры сказал, что, если ему соберут две тысячи рублей, он без проблем пробьет IP-адрес злоумышленника. — Сдавай деньги, — сказали мне. Я сдал.
По дороге на работу мне захотелось кофе, но ни в одной забегаловке его не было. — Этот напиток больше не подаем, — улыбались мне мальчики и девочки. — Попробуйте ягодный смузи!
Мне показали распоряжение из Минздрава, где говорилось, что на основании последних медицинских исследований чай и кофе признаны напитками, угрожающими жизни и здоровью — из-за критического количества пуриновых алкалоидов.
Один официант добавил к этому историческую справку: кофе и чай завезли из Константинополя шпионы визиря Баталджи, чтобы отравить императора Петра Великого.
К ночи я дико напился. Сам не понимаю, как это вышло. Помню, что в баре, где я сидел, каждые пять минут произносились громоподобные тосты за здоровье контр-адмирала Ушакова, фельдмаршала Суворова и какого-то Данилки Адашева.
Чтобы отвлечься, я выпил подряд два коктейля «F-16», хотя бармен несколько раз предупреждал меня этого не делать.
Вскоре меня выволакивали из бара дюжие молодцы, а я кричал в захлопнувшуюся дверь: «Забыли Очаков? Забыли, кто, сука, Измаил взял?» Потом я довольно долго скрывался за автобусной остановкой, дожидаясь вертолета. Шел мелкий турецкий дождик.
В три часа ночи я с трудом добрался до собственной спальни и рухнул на кровать. Рядом кто-то лежал. На всякий случай я не стал спрашивать кто.
