Цивилизация
Для Москвы это событие неординарное, поскольку «святые мощи» Дэмьена Хёрста выставляли здесь на закрытом четырехдневном показе, и далеко не каждому посчастливилось прикоснуться к великому, а тут живой не просто свидетель, а участник и соучастник революции в британском искусстве собственной персоной прикатил в златоглавую. Мартин Малони привез серию портретов под общим названием «Близко к сердцу». Это гигантские холсты, с которых на зрителя смотрят огромные разноцветные смешные физиономии. При разглядывании этих портретов расслабленное выражение лиц, типичное для вернисажной публики, сменялось недоумением, которое быстро маскировалось под глубокомысленное «хм, в этом что-то есть».
Кто-то, стоя возле бара, вопрошал: «Что должен был понять художник, чтобы начать рисовать таким образом?!». Ответ прост — ничего особенного.
И в картинах Малони есть не больше, чем каждый готов в этом увидеть. Если кто-то захочет блеснуть эрудицией, пожалуйста – здесь есть все от фаюмского портрета до Вермеера и Пуссена, от Матисса до Алекса Каца и Базелица. А Малони, как человек образованный (профессор как-никак, закончивший не один, а целых три вуза), вам еще подпоет «Кандинский, Франц Марк, Ян Давен» и т. д. На самом деле все эти многочисленные реминисценции лишний раз доказывают, что ничего революционного в искусстве Малони нет. Интенции здесь больше, чем потенции, его портреты трогательны в своей беспомощности. Неудивительно, почему имя Малони не так известно, как имена его коллег.
Менее искушенный зритель может увидеть в портретах Малони сходство со знаменитыми придурками с MTV Бивисом и Батхедом. Действительно, есть что-то общее, но это не рефлексия на СМИ и поп-культуру, а, скорее, их продукт. Единственный вид рефлексии, который присутствует у Малони, – это невротический самопсихоанализ. Одно из самых цитируемых в интернете высказываний Малони можно перевести примерно так:
«В разговоре с другом я пошутил, что я рисую мужчин, которых хотел бы трахнуть, и женщин, которыми хотел бы быть. Чем больше я рисую, тем больше я узнаю о своих фантазиях и о том, кто я на самом деле и кем бы мне хотелось быть».
Сам Малони определяет свое искусство как «экспрессивно изображенный язык», но никакой экспрессии в его работах не наблюдается. Яркие цвета – еще не признак экспрессии. Иначе любого ребенка можно было бы записать в экспрессионисты. Экспрессия – это определенная энергетика, которая лишь выражается в живописи посредством мощных, насыщенных красок. Недаром даже такой авторитетный критик, как Розалинда Краус, вполне серьезно объясняла секрет необузданной живописи Поллака какими-то таинственными магическими индейскими силами, которые вселились в художника. Фовисты («Дикие звери») тоже получили свое прозвище не только за буйство красок.
Малони, если и похож на дикого зверя, то скорее на львенка, да и то из мультика.
Его картины наполнены не экспрессией, а обаянием. На большом экране крутили видеозапись, на которой запечатлен Малони в процессе работы. Художник создает свои произведения, даже не рисуя, а поглаживая ладошкой огромные холсты. Видно, что он действительно от всего сердца любит их. Ведь они все похожи на него самого, загримированного под клоуна. Поэтому смех вполне нормальная реакция на портреты Малони.
Но почему-то никто не смеялся. Наверное, потому, что рассмешить людей гораздо сложнее, чем заставить их плакать.
