Цивилизация
Пожалуй, сексуальная революция напрасно датируется 60-ми годами прошлого столетия. Сдвиг в сознании произошел гораздо раньше, и во многом этому способствовало появление фотографии. Изобретение Дагера было использовано для создания порнографических изображений уже его учеником Муленом. А к середине XIX века сотни парижских ателье занимались производством и сбытом эротического репертуара. Особую выразительность неприличным картинкам придавал стереоскоп. Два снимка с небольшим сдвигом ракурса благодаря этому прибору создавали иллюзию объемности – и сердца зрителей замирали в пароксизме сладострастия. Для пущей убедительности фотографии часто раскрашивались акварелью, в результате чего фривольные сценки становились почти произведениями искусства.
Падение нравственности происходило в гигантских масштабах, никакие запреты не помогали.
Да и не очень-то полиция усердствовала, предпочитая закрывать глаза на эротический бизнес. Власти реагировали только в самых вопиющих случаях. Подобная политика приводила к тому, что на руках у населения скапливались огромные коллекции непристойных снимков. Сегодня такие образчики воспринимаются в качестве раритетного и по-своему умилительного ретро. Галерея «Проун» предъявляет публике экспонаты из современного частного собрания. Крашеные стереофотографии середины позапрошлого века выглядят сегодня почти сентиментальными, но какой-то былой драйв в них все же угадывается.
Материальную часть выставки образуют предметы интимного гардероба той же эпохи – всяческие кружевные панталончики и нижние юбки. Это уже из другой коллекции. Собирательские интересы бывают чрезвычайно разнообразными. А третьей составляющей стала подборка графики легендарного художника Жюля Паскина. Нетрудно догадаться, что и здесь практически все сюжеты далеки от целомудрия. Как и многие иные представители Парижской школы, Паскин любил эпатировать зрителей непристойным содержанием своих произведений. Более того, гротескную сексуальность можно считать его фирменным стилем.
Образ жизни этот художник вел соответствующий, постоянно проводя время с девками в борделях или с обнаженными натурщицами у себя в студии.
Колоритное описание этого персонажа можно найти у Хемингуэя в «Празднике, который всегда с тобой». Впрочем, как часто бывает, за показным цинизмом и внешней развязностью крылась глубокая неуверенность в себе и куча комплексов. Накануне вернисажа персональной выставки Паскин повесился в своей мастерской.
Его рисунки представляют собой нечто совсем иное, нежели эротические фотографии по соседству. И время другое, и цели совершенно различные. Сначала даже можно решить, что эти части выставки соединены между собой механически, просто по принципу присутствия обнаженной натуры. Однако внутренняя связь все же существует. Наверное, без массовых тиражей фотопорнушки не было бы и паскиновского феномена. Его вольности и эротические фантазии самим фактом своего существования не в последнюю очередь обязаны предшествовавшей сексуальной революции.
