Цивилизация
К вечеру заключительного, второго дня съезда кинематографистов, когда время приближалось к восьми часам, а в счетную комиссию только-только наконец поступили заполненные бюллетени, присутствующие принялись нервно шутить о том, что такими темпами процесс имеет все шансы растянуться до завтра. Впрочем, главные результаты оказались готовы довольно скоро.
Ведь в бланках, розданных делегатам съезда для выборов председателя Союза кинематографистов России, значилась лишь одна фамилия — Хуциев.
Для начала представим цифры, которые скрупулезно зачитывал Андрей Разумовский, памятуя о присутствии в зале представителя Министерства юстиции. Итак, всего на съезде зарегистрировалось 567 делегатов; чтобы выборы считались легитимными, проголосовать должны не меньше двух третей — то есть 378 представителей СК. Лимит был превышен на пять человек, проголосовали 383 делегата: 349 поддержали кандидатуру Хуциева (и, опять же, условия кворума выполнены, поскольку это больше, чем 3/4 от общего числа проголосовавших), против высказались всего 30 человек, также было обнаружено 4 испорченных бюллетеня. В одном из них написано «воздержалась», в трех остальных вписан Никита Михалков.
Сам Михалков, покинувший зал задолго до оглашения результатов, в очередной раз подчеркнул, что съезд нелегитимен. И хотя режиссер очень уважает Марлена Хуциева («Он, действительно, совесть кинематографа, но, боюсь, одной его совести на всех не хватит»), по его заверению, в понедельник в суд будут поданы все необходимые бумаги для инициации процесса по поводу законности принятых на съезде решений.
В зале шептались: фактически это означает, что председателя изберут лишь на выходные, ведь пока дело будет находиться в производстве, все полномочия сохранятся за Михалковым.
Итак, все решит суд. Ирония ситуации состоит в том, что повторяется история предыдущего, шестого съезда с точностью до перестановки действующих лиц. Никита Михалков, ныне оспаривающий легитимность съезда, так как делегатов выбирали при отсутствии кворума, тогда был избран малой толикой оставшихся в зале делегатов съезда. Однако тогдашний суд, судя по всему, посчитал отсутствие кворума неважным и дважды признавал избрание Михалкова законным.
За прошедшие с того момента несколько лет Михалков приложил достаточно усилий для того, чтобы если не ликвидировать оппозицию полностью, то сильно ее ослабить. И добился он в этом столь значительных результатов, что вместо сплоченной организации с собственной материальной, юридической и идейной базой она превратилась в разрозненное сообщество, движимое единственной целью — свергнуть председателя. Положительной программы предусмотрено не было, как не было, к примеру, и возможности нанять собственного юриста, который бы прокомментировал законность решения пленума, решившего проводить съезд в намеченные сроки.
Тем временем, получив СК, с ним нужно что-то делать.
Потому что сейчас он производит впечатление предприятия, годного лишь для пересмотра собственного устава или шумного обсуждения жалобы на Михалкова Медведеву (предложение написать письмо президенту вызвало гораздо большее оживление, чем выступление, к примеру, председателя Актерской гильдии, по примеру американского профсоюза заговорившего об авторских правах и отчислениях с телепоказов и DVD). Может ли союз, проголосовавший за поправки к уставу лишь с четвертой попытки (каждый раз голосование прерывалось склокой, кто-то поднимал руки, кто-то кричал), переделывающий готовые бюллетени, потому что туда не попала половина региональных кандидатов (их просто забыли включить), и посреди выборов вдруг обнаруживший отсутствие такого необходимого по уставу органа, как секретариат, — так вот, может ли СК лоббировать интересы гильдий и российского кино?
Невеселый доклад прочитал по этому поводу Даниил Дондурей, заметивший, что недавно участвовал в конференции, на которой собрались главные люди российского кинематографа, — и это совсем не те люди, которых он видит в зале.
Члены СК без энтузиазма реагируют на идею принять в союз молодых кинематографистов, хотя именно они могли бы реанимировать организацию, в противном случае «Союз кинематографистов не сумеет ответить вызовам времени», констатировал Дондурей.
Понятно, что модернизация союза — непосильная задача для 83-летнего режиссера, президента Гильдии режиссеров, а теперь еще и председателя СК Марлена Хуциева. Он и сам это понимает, как признает и отсутствие программы, говоря лишь о том, что мечтает снова сплотить СК, а также, возможно, создать когда-нибудь собственную студию Союза кинематографистов. Именно поэтому Хуциев согласился выставить свою кандидатуру только в том случае, если сможет назначить заместителем Дмитрия Месхиева, который из всех претендентов на должность председателя был едва ли не самым разумным выбором.
Похоже, в случае успеха оппозиции именно на него ляжет вся работа.
Мало того, что в свои 45 на фоне большинства членов СК он почти что юнец, так еще и вполне именитый режиссер и знающий управленец — является главой питерского отделения Союза кинематографистов, а с июля этого года руководит петербургской студией компании Russian Worlds Studios.
Учитывая недавнее решение сформировать правительственный совет по вопросам развития кинематографа, возглавляемый премьер-министром, у СК появилась надежда на финансовые вливания. Говорят, именно это заставило Никиту Михалкова, который собирался тихо покинуть свой пост, оставив место Михаилу Пореченкову, развернуть борьбу за сохранение должности. И хотя вчера был выбран новый председатель, судьба СК все еще во многом зависит от Михалкова и будущего судебного процесса, чреватого либо новым съездом с участием региональных представителей, исторически поддерживающих Михалкова, либо формированием института, дублирующего Союз кинематографистов, как это было с национальной кинопремией, и с национальной академией киноискусства.
