Цивилизация
Слащавый брюнет Никки (Эштон Катчер) специализируется на потакании женским желаниям. Доставить удовольствие, приготовить завтрак, проводить в аэропорт, съездить за лимонадом — за все это счастливый обладатель 18 см (некоторые свидетельницы, впрочем, впоследствии настаивают, что там всего лишь 15) просит не так уж и много: крохотный особняк над головой, маленький бассейн да парочку дизайнерских шмоток. Проще говоря, Никки — профессиональный жиголо: подцепив не первой свежести блондинистую адвокатшу Саманту (Энн Хетч), он катается как сыр в масле, то бишь гоняет на «Мерседесе», а в отсутствие подруги устраивает гулянки с ровесницами. Беззаботная жизнь заканчивается, когда Никки сталкивается с официанткой Хизер (Маргарита Левиева), тоже не гнушающейся помощью богатеньких папиков. Тут приходит время ревности, обид и испытания светлыми чувствами.
Если вам кажется, что нечто подобное вы недавно уже видели, то, скорее всего, это вам не почудилось.
Причем речь идет не о том, что содержанцы так или иначе не раз становились предметом кинематографического сюжета — будь то «Просто жиголо» с Боуи или «Американский жиголо» Пола Шредера, а об очевидной схожести с конкретной картиной — фильмом «Роковая красотка». Там, по сути, тот же конфликт, только в профиль — по-французски и перевернутый с точки зрения пола. В «Красотке» циничная героиня Одри Тоту пиявкой присасывалась к старым уродливым толстосумам и начинала потихоньку оттаивать после знакомства с барменом Жаном, который, в свою очередь, принимался окучивать обеспеченных дам.
Ирония в том, что от голливудского варианта мы обычно ждем легкомысленности и сказочного финала, а от европейского — проблемности и артхаусной вдумчивости, а в данном случае все ровно наоборот.
Если в «Роковой красотке» малосимпатичное занятие героев нисколько не осуждалось (ну а что плохого в том, что красивая женщина хочет есть икру и носить модные платья?), проституция становилось предметом милых шуток и под конец героев накрывал тотальный хэппи-энд, то в «Бабнике» все крайне серьезно.
Бытие Никки и Хизер, оказывается, весьма трагично, а вопросы, которые преподносит действительность, не менее фундаментальны, чем гамлетовские измышления на тему жизни и смерти. Несчастному парню в минуты непристроенности приходится толкать в комиссионке свитер и прозябать голодным в дешевом мотеле. Халява или любовь — вот в чем вопрос. И все это без тени юмора:
обозначенное комедией кино с каждой минутой стремительно обращается в социальную драму о тягостных буднях альфонсов и содержанок.
Подобный ракурс несколько противоречив: обычно социалка берет за жабры тем, что спускается от фантастических эмпиреев к проблемам зрителей, в смысле, самых обычных людей. Не исключено, что узнавшая себя аудитория на просмотре «Бабника» примется рыдать, однако для подавляющего, хочется надеться, большинства поход на это кино будет сравним с посещением аквариума, заселенного диковинными водоплавающими, — то есть любопытно, конечно, но сопереживания — ноль. Вот если бы пассию героя Катчера сыграла его взаправдашняя сожительница Деми Мур, богатая, знаменитая и на много лет старше, тогда, возможно, в фильме появилась бы щемящая жизненность.
