Цивилизация
Возможно, вам казалось, что в 2010 году невозможно снять оригинальный фильм о гангстерах. Возможно, вы считали, что Такеши Китано исписался (вернее исснимался) и уже не способен сделать хитовое кино. Возможно, если в вас и жила еще вера в этого режиссера, то уж точно вы не ждали от него классного фильма о бандитах – потому что он уже снял в свое время «Жестокого полицейского», «Точку кипения», «Сонатину» и «Фейерверк». Так вот: вы ошибались.
«Беспредел» — беспредельно мощное кино, при просмотре которого среднестатистического интеллектуала настигает оторопь.
Нечто подобное публика испытала, когда Балабанов после «Войны» снял «Жмурки», а Тарантино после «Убить Билла» — «Доказательство смерти». Это осознанная игра на понижение, доведенная до таких граней абсурда и гротеска, что уже не до постмодернистских изысков, не до культурологии. Хотя, конечно, связь с предшествовавшей «трилогией саморазрушения» Китано прослеживается сразу. В «Такешиз», «Банзай, режиссер», «Ахиллесе и черепахе» Такеши Бит последовательно доказывал, что в искусстве нет ни критериев, ни смысла, а жизнь одинаково беспощадна к талантам и гениям.
Теперь – вывод: хватит заниматься искусством, пора браться за пистолет.
Китано – один из тех, кто ответственен за эстетизацию насилия в 1990-х. Его романтические негодяи, полицейские и якудзы, умели любоваться морем и луной, были чувствительны к проявлению дружеских и романтических чувств, осознанно шли на смерть – всенепременно красивую. Ничего общего с той стилистикой в «Беспределе» нет. Скорее уж он смахивает на «Выборы» Джонни То,
только у гонконгского мастера бандиты были похожи на скучных клерков, хитрых юристов и циничных политиков, а у Китано они – настоящие отморозки, неизменно тупые, коварные и жестокие.
Причем касается это как верховных правителей кланов, так и мелких сошек. В том числе гангстера среднего звена Отомо, которого играет сам мэтр. Он не мудрее, не безумней, не романтичней, даже не забавней остальных. Он – такой же бесславный ублюдок, как остальные, и на экране ему уделяется ничуть не больше времени или внимания.
Да он его и не заслуживает.
Из верных и давних соратников Китано сохранил здесь лишь своего бессменного оператора Кацуми Янагидзиму. Все актеры работают с ним впервые («Надо было создать напряженную обстановку на съемочной площадке, и я преуспел», — гордо заявляет режиссер). Обошлось без костюмов от Ямамото: раз эти бандиты и шутят не смешно, и разговаривают грубо, то незачем им изысканно одеваться. Хватит обычных строгих костюмов – и белого спортивного для главного босса. Музыку написал не меланхоличный Джо Хисаиши, а Кейти Судзуки, чей ритмичный и эмоционально нейтральный саундтрек уже звучал в «Затойчи».
Китано удалось практически невозможное: сделать насилие смешным, не делая его привлекательным.
Более отвратительных и менее обаятельных гангстеров, пожалуй, современный кинематограф не видел. При этом каждое проявление жестокости подано как яркий, жуткий и всегда смешной гэг. Шантаж посла вымышленной африканской страны при помощи змеи в ванной и мертвой проститутки в постели еще долго будет сниться вам по ночам – как и сцена пытки одного из боссов при помощи бормашины.
Никого не жалко, в частности, потому, что мир насилья здесь замкнут сам на себе.
Якудзы только тем и занимаются, что предают, пытают, избивают, унижают и попросту убивают друг друга: отсутствие невинных сторонних жертв превращает это зрелище в своеобразный театр абсурда – или театр жестокости, что в исполнении Китано уравнено. Разумеется, обладая минимумом фантазии, без труда можно представить себе, что речь идет не только о криминале, но и о мире современного искусства или актуального кинематографа. А также о бизнесе, о политике, о человеческой природе в целом. Наконец, о Каннском фестивале, на котором царит такая же бессмысленная и беспощадная конкуренция, как в фильме «Беспредел».
