Цивилизация
Французский документалист Томас Бальмес наблюдал за четырьмя младенцами из Намибии, Монголии, Сан-Франциско и Токио, начиная с рождения и до их первых самостоятельных шагов. Материал смонтирован в парад сценок длиною чуть более часа: они подобраны так, чтобы сравнить примерно одинаковые периоды из жизни детей. Американский ребенок лежит в роддоме, подключенный к мониторам, а с монгольским особо не церемонятся. Обхватив одной рукой туго спеленутый сверток, мать пристраивается позади мужа на мотоцикл — они возвращаются в степь. Теперь толстенькая американская девочка моется в душе, сидя у папы на руках, а мама из Намибии слизывает со своего ребенка грязь языком. Монгольский младенец большую часть времени проводит в одиночестве, потому что его мать занята хозяйством, а над девочкой из Токио трясут погремушкой: правда, и ей придется прочувствовать все горести отсутствия родителей, когда малышку оставят в яслях.
«Малышей» запросто можно было бы использовать как узкоспециальное кино, показывая будущим родителям на курсах материнства.
И толку от картины Бальмеса будет больше, чем от многих учебных фильмов. Полтора года детской жизни собраны в честное попурри: дети много спят, но когда им что-то не по нраву, немузыкально и настойчиво хнычут; поначалу они лишь беспомощно лежат на спине, бьют ногами и размахивают руками, как крыльями, а потом начинают хулиганить — только держись — один дергает за ухо кошку, другой лезет собаке в пасть. Ежели вы через все это прошли и младенческие будни для вас не в новинку: что ж, «Малышей» увлекательно смотреть как «В мире животных». Такие они и есть, маленькие дети: загадочные зверушки, бормочущие на своем, никому не понятном языке, одновременно похожие и не похожие на людей, каждый день проверяющие окружающий мир на прочность и осваивающие что-то новое.
Родители тоже временами попадают в кадр, но их роль здесь чисто эпизодическая.
Главные звезды — дети, а картинка сама говорит за себя. В фильме нет ни закадровых пояснений, ни титров, растолковывающих, что сейчас происходит. Кажется, американского ребенка потащили на йогу для новорожденных, а то, что засунули монгольскому мальчику в рот в качестве соски, видимо, кусочек сала.
Увиденное можно трактовать как угодно.
Хотите — считайте фильм Бальмеса панегириком цивилизации: младенец в Намибии сосет грязную кость, валяется в песке и таращится на мух, в то время как чистенькая ангелоподобная американка осваивает развивающие игрушки.
Хотите — наоборот: гимном естественности. Американский и японский ребенок заперты в клетках квартир и учатся жизни на бездушных пластиковых поделках, в то время как монгольский и африканский младенцы познают природу и растут в самой естественной среде, какую можно представить. Американские и японские дети окружены гиперопекой и избыточным количеством развлечений, при этом монгольский ребенок, самозабвенно забавляющийся с рулоном туалетной бумаги, выглядит гораздо счастливее, нежели японка, расплакавшаяся над слишком сложной для нее пирамидкой.
Есть еще третий вариант.
Детям, самим маленьким детям, в отличие от нас, все эти философские проблемы по барабану.
Они улыбаются, смеются и вне зависимости от того, водили их на гимнастику или просто выносили во двор и отпускали на все четыре стороны, научатся ползать, а потом — ходить. Если им тепло, у них есть родители, они сыты и любимы — им совершенно все равно, живут они в стране третьего мира или в сердце цивилизации.
