Цивилизация
После того как в начале нулевых Леонид Федоров перебрался в Москву, в его календаре помимо концертных туров с родным «Аукцыоном» появились устойчивые и повторяющиеся ориентиры. Самый заметный из них — предновогодний сольный концерт в Центральном доме художника на Крымском Валу, уже много лет собирающий аншлаги. Теперь, похоже, появляется еще один: большой сентябрьский концерт в том же ЦДХ с участием друзей из мира классической музыки — композитора-минималиста Владимира Мартынова, его жены, скрипачки-солистки, партнерши Башмета и Ростроповича Татьяны Гринденко, и ее струнного ансамбля Opus Posth. И при обязательном участии контрабасиста Владимира Волкова, партнера Федорова по различным сольным проектам.
Ровно год назад к этой дружеской компании присоединился еще один яркий музыкант — пианист Вячеслав Ганелин, бывший участник легендарного новоджазового трио ГТЧ (Ганелин — Тарасов — Чексин), и сам концерт был своего рода презентацией записанного на фестивале в Израиле концертного DVD. Это, впрочем, не помешало Гринденко включить в программу резкие авангардистские опусы греческого композитора Яниса Ксенакиса, способные ошарашить и подготовленного слушателя.
В этом году никакого формального повода искать не стали, да и без Ксенакиса обещали обойтись.
Просто Татьяне Гринденко захотелось переложить две ключевые вещи с последнего фёдоровского сольного диска «Весна» на стихи обэриута Александра Введенского — «Элегию» и собственно «Весну» — для струнного ансамбля, основной специализацией которого является, вообще-то, аутентичная добаховская музыка и постмодерн.
А Мартынову захотелось вывести свои минималистические опусы из чинного академического контекста и как бы проверить их на прочность:
сможет ли их воспринимать публика, пришедшая, чего уж там скрывать, в первую очередь послушать любимые песни Федорова?
Мартынов и Гринденко, с одной стороны, и Федоров с «Аукцыоном», с другой, практикуют такие радикальные эксперименты над слушателями и над самими собой уже довольно давно, с января 2004 года. Когда на их первом большом совместном концерте Федоров исполнял под гитару немецкие рождественские гимны XVI века, а орган зала Чайковского подхватил бешеный ритм аукцыоновского хита «Всё вертится», это казалось тектоническим сдвигом. Сейчас такой кроссовер уже стал привычным, и возникает вопрос: зачем?
Федоров отвечает на него, как обычно, просто и буднично: «Владимир Мартынов и Татьяна Гринденко — мои друзья, с которыми мне всегда приятно не только сотрудничать, но и вообще общаться. Мне очень нравится музыка Мартынова, нравится Татьяна Гринденко как исполнитель». Однако здесь стоит заметить, что
последние аукцыоновские альбомы «Девушки поют» и «Юла» имеют довольно косвенное отношение к рок-музыке, а альбомы Фёдорова и Волкова на стихи поэтов-авангардистов (а это не только Введенский, но и Хлебников, и их наследник Алексей Хвостенко) не имеют уже никакого.
Зато имеют прямое отношение к поискам духа, а не нового саунда.
Со стороны творческого и семейного дуэта Мартынов — Гринденко ответ следует искать не только в собственной музыке Владимира Мартынова (которую не надо смешивать с музыкой, написанной по заказу, например, к фильмам Павла Лунгина), но и в его книгах, в которых он в музыковедении поднимается до философии. В своих трудах он отстаивает радикальную идею «конца времени композиторов». По Мартынову, обычный консерваторский концерт Брамса или Баха — такая же профанация, как туристическая экскурсия в погребальную камеру пирамиды или в готический собор. И, чтобы прорваться к подлинному чувству и подлинному трепету, надо вернуться туда, где еще не было разделения на композиторов и исполнителей, и начать все сначала.
