Цивилизация
Над пропастью дамбы подвешен за ногу молодой человек с разбитым лицом (Шайа Лабаф). Пара рук сжимает веревку, которая удерживает его от падения. Еще одна рука держит пистолет. В закадровой темноте звучит выстрел, тело летит в воду, растекаются пятна крови. Уже в этот момент можно ставить на то, что перед нами очередная эпигонская поделка, авторы которой верят в возможность снять кино «как в 1990-х у Квентина Тарантино или Гая Ричи».
Ну или хотя бы в то, что на такой попытке можно заработать то ли деньги (невеликие), то ли славу (недолгую).
За прологом следует история, которая полтора часа подводит к описанной выше сцене. Молодого человека зовут Чарли Кантримен, у смертного одра матери (Мелисса Лео) он запил пару таблеток неясного назначения самбукой, испросил у покойной напутственное слово и получил в ответ: «Поезжай в Бухарест». Что Чарли и сделал. Шутки на тему того, что в Бухарест может поехать только тот, кто перепутал его с Будапештом, повторяются в фильме раз пять. Будапешт — облюбованный туристами город-памятник австро-венгерской культуры и архитектуры. Бухарест — столица нищей Румынии, где местные, по версии фильма, делятся на тех, кто говорит по-английски бегло, но с карикатурным «хэллоу, ай эм зе ван ху аскс квесчнз» акцентом, и тех, кто говорит только по-румынски.
<1>Выдуманная сценаристом Мэттом Дрейком завязка должна выводить либо к «Евротуру», в котором американский студент отправлялся в беззаботный комический вояж по Европе с целью отыскать свою интернет-возлюбленную, либо к «Хостелу», где русский парень Алеша выманил американских студентов из Амстердама в Словакию, чтобы их там заперли и расчленили.
Вместо этого — сомнительный третий маршрут.
Во время перелета в Бухарест Чарли знакомится с общительным добряком Виктором Ибанеску (Ион Карамитру), но тот не доживает до посадки, оставляя, как и мать молодого человека, посмертное напутствие — передать подарок и последние слова дочери Габриэле. Разумеется, Чарли в нее влюбится. Только вот у Габриэлы есть муж, которого она мужем уже не считает, зато он бандит, очень ревнив и настаивает на том, что брачная клятва «пока смерть не разлучит нас» — не пустые слова. Румынскую возлюбленную главного героя играет американка Эван Рейчел Вуд, усердно копирующая карикатурное «восточноевропейское» произношение. Бандита — Мадс Миккельсен, зовут его персонажа Найджел, так что коверкать слова датскому актеру не приходится, зато он много и с чувством сквернословит.
Где-то в походах по злачным заведениям Бухареста возникает еще один плохой парень в исполнении Тиля Швайгера, его персонажа зовут Дарко — несложно догадаться, с каким акцентом приходится говорить немецкому актеру.
И если Миккельсен способен одной полуулыбкой переиграть любого, причем не только в этом фильме, то Швайгер, кажется, оставил попытки что-либо доказать и ведет себя так, словно зашел на съемочную площадку подработать в пересменке между двумя столь же паршивыми проектами.
<2>Второй после преступников категорией иностранцев в Бухаресте представлены дикие британцы. Один из них мечтает стать порноактером с псевдонимом Борис Дятел — возможно, тоже перепутал Бухарест с Будапештом. Его играет Руперт Грин. Известный благодаря роли Рона Уизли актер, как и его коллеги по фильмам про Гарри Поттера, старательно вытравливает из себя приклеившийся образ.
В эту конструкцию идеально вписался Лабаф, который к моменту съемок как раз вошел в ту стадию карьеры, когда он пообещал не соглашаться на роли в крупнобюджетных проектах, стал надевать пакет на голову и сообщил в интервью, что лучший способ сыграть кислотный приход — это съесть кислоты на съемочной площадке. Кстати, в фильме отчего-то употребляемые персонажами вещества переименованы в гораздо более безобидные «экстази», что никак не вяжется с постоянными галлюциногенными приходами.
Впрочем, и вся картина дебютанта Фредрика Бонда похожа на наивную имитацию чужих измененных состояний, сделанную человеком, который знание о них почерпнул в позапрошлые десятилетия.
В заключение, чтобы сгладить неприятные воспоминания, сообщим, что отдающая глянцем все тех же тарантиновских 1990-х картинка — работа Романа Васьянова, оператора российских «Охоты на пиранью» Андрея Кавуна и «Стиляг» Валерия Тодоровского, а также голливудских «Патруля» Дэвида Эйера и «Группировки «Восток» Зала Батманглиджа. В этом году выйдет еще один снятый Васьяновым под руководством Эйера фильм — «Ярость», где Брэд Питт и тот же Лабаф играют танкистов на Западном фронте в конце Второй мировой войны. Это не делает «Опасную иллюзию» лучше, но можно хотя бы порадоваться за соотечественника.
