«Солнечный удар» Михалкова и еще 10 фильмов о крахе Российской империи

Дни Турбиных

Роман «Белая гвардия» и его авторская сценическая версия «Дни Турбиных» не так давно были подвергнуты повторной экранизации, однако фильм Владимира Басова почти сорокалетней давности смотрится умнее и тоньше нового сериала. История краха белогвардейского движения и царской России в целом, поданная через судьбу семьи Алексея Турбина, не зря была любимой мхатовской постановкой Иосифа Сталина: среди прочего «Дни Турбиных» безупречно и ясно отвечают на вопрос, которым задается главный герой «Солнечного удара»: «Как все это случилось?»

Достояние республики

Фильм Владимира Бычкова запомнился зрителям прежде всего благодаря песне «Кто на новенького» в исполнении Андрея Миронова. Меж тем «Достояние республики» – одна из самых любопытных картин о Гражданской войне, даром что самой войны в кадре как раз нет. Зато есть детективный сюжет о пропавшей коллекции произведений искусства, спасенной бывшим управляющим и действующим чекистом.

Бег

Если изучать конец Российской империи по книгам или кино, то «Окаянные дни» Ивана Бунина встают в один ряд прежде всего с булгаковскими «Белой гвардией» и «Бегом», великолепно экранизированным Аловым и Наумовым. Постановщики, как и Михалков, не ограничились одной пьесой и добавили в картину эпизоды из все той же «Белой гвардии» и оперного либретто «Черное море», написанного Михаилом Афанасьевичем в 1936-м. Фильм содержит замечательные зарисовки о быте русских офицеров в иммиграции.

Седьмой спутник

Герои почти всех фильмов Алексея Германа изначально обречены на гибель – то же можно сказать и о профессоре Адамове из «Седьмого спутника». Реальным главным героем здесь становится ощущение катастрофы, захлестнувшей страну и перемоловшей старую интеллигенцию, контуженную взрывом красного террора.

Сорок первый

Как и «Седьмой спутник» (и недавняя экранизация этой повести «Око за око» Геннадия Полоки), «Сорок первый» поставлен по повести Бориса Лавренева, но повествует о революционных событиях с другого ракурса. Формально соблюдая идеологическую выдержанность, Григорий Чухрай рассказывает о любви красноармейки и белогвардейца безоценочно, не принимая ни одной стороны, выводя на первый план чудовищность революции самой по себе – силы, перемалывающей на своем пути все, включая нечаянное чувство, возникшее между идейными врагами.

Девять жизней Нестора Махно

Этот прошедший незамеченным 12-серийный сериал подробно и педантично восстанавливает на экране биографию одной из самых противоречивых фигур, рожденных революцией 1917-го года. Стихийный анархист, один из лидеров революции, метавшийся между красными и белыми; наконец, автор одного из вариантов казачьей песни «Любо, братцы, любо», Махно был сложнейшей фигурой, без понимания которой невозможно разобраться в российской истории начала XX века. Фильм Николая Каптана — хорошая отправная точка.

Оптимистическая трагедия

Экранизация написанной к 15-летию Революции пьесы рассказывает не о бравых красноармейцах, а живописует густой быт еще не завербованных большевиками революционных матросов. В историю фильм вошел, среди прочего, еще и знаменитой фразой «Ну, кто еще хочет попробовать комиссарского тела?», после которой матросы, недосчитавшиеся убитого красной комиссаршей товарища, обнаруживают в ней «анархистскую жилку».

Гибель империи

Фильм Владимира Хотиненко поначалу (из-за участия Константина Хабенского) воспринимался зрителями как «Менты Российской империи», однако на деле наследовал лучшим образцам советского исторического кино, хоть и не мог по понятным причинам быть снят до гибели империи под названием СССР.

Адъютант его превосходительства

Одиссея капитана Кольцова стала едва ли не первым хитом советского телеэфира, в котором белогвардейцам была уделена бОльшая часть экранного пространства. Мало того, окружающие красного разведчика Кольцова враги советской власти представали не одуревшими от красивой жизни дворянами, нуждающимися в немедленном раскулачивании, а объемными интересными персонажами.

Человек с ружьем

Фильм, проторивший дорогу в кино великому русскому актеру Борису Тенину, представляет редкий взгляд на революционные события — с точки зрения простого народа. Главный герой картины — крестьянин, солдат и один из многочисленных «ходоков к Ленину» Иван Шадрин. Его глазами зритель видит идеологически выдержанный, но очень живой сюжет о Гражданской войне, в котором народ в кои-то веки представлен не обезумевшей массой, жаждущей крови, а «человеком с ружьем», которого совершенно не обязательно нужно бояться.