Цивилизация
Власти готовы ввести наказание для собственников банков за вывод активов, заявил замглавы Минфина Алексей Саватюгин по итогам заседания президиума правительства. Это предусмотрено в стратегии развития банковского сектора до 2015 года. «Сейчас ответственность несут руководители банка, в том числе глава банка, главный бухгалтер и другие менеджеры за вывод активов или преднамеренное банкротство. То есть наемные менеджеры подписывают документы и несут наказание. А наказание должен нести тот, кто принимает решения. Это и члены совета директоров, и акционеры банка. Мне кажется это справедливым», — отметил Саватюгин.
Ввести уголовное наказание собственников банков за вывод активов Центробанк предложил Госдуме в конце октября прошлого года. «Нам задают вопросы о том, что собственник банка вывел активы — то есть, по-русски, украл деньги у своих кредиторов. И куда смотрел Центральный банк? Чтобы не было иллюзий: если собственник банка и высший менеджмент банка решили вывести деньги из банка, то они это сделают. Ни один надзорный орган не может это предотвратить. Это делается быстро, элементарно», — говорил тогда глава Центробанка Сергей Игнатьев. Все, что может ЦБ в этом случае, – зафиксировать действия в актах, но не предотвратить. «Схемы, которые используются банками для выводов активов, даже для финансистов Банка России являются очень сложными. С той стороны люди сидят не менее грамотные, чем у нас. Тем более у них задача — украсть так, чтобы их не посадили. У них хорошие адвокаты, юристы», — заключил Игнатьев.
В последнее время причинами банкротства банков бывали именно преднамеренные действия криминального характера, считают в Агентстве по страхованию вкладов. В Уголовном кодексе есть статья о преднамеренном доведении банка до банкротства, но проблема в сложности доказательства вины. По словам Игнатьева, «людей, совершающих такие действия, может остановить лишь реальная угроза уголовного наказания».
«Другого варианта нет», — заключал глава ЦБ.
Толчком к идее уголовного преследования собственников банков, расхищающих активы, стало банкротство Межпромбанка, входящего в Объединенную промышленную корпорацию экс-сенатора Сергея Пугачева. Долг обанкроченного Межпромбанка перед ЦБ составляет 31,8 млрд рублей, в целом финансовые обязательства банка перед клиентами оцениваются примерно в 80 млрд рублей. Основная часть кредитов предоставлялась компаниям, которые не вели реальной производственной деятельности. Всего их было около ста с капиталом в 10—20 тысяч рублей каждая. «Эти компании получали от банка кредиты на 1,5—2 млрд рублей. Тут же на эти деньги они покупали векселя, потом проводились еще некоторые операции. В конце концов в активах этих технических компаний оказывались векселя некоторых компаний с Британских Виргинских островов», — объяснял ранее глава Центробанка Сергей Игнатьев. Конечным бенефициаром был Пугачев. По материалам проверки Генпрокуратура возбудила уголовное дело.
Из пяти банков, принадлежащих бизнесмену Матвею Урину, — московских Традо-банка и Славянского банка, челябинского «Монетного дома», ростовского Донбанка и екатеринбургского Уралфинпромбанка — также выводились активы. Схема, используемая при выводе, напоминала вывод средств в банке ВЕФК, который с конца октября 2008 года находится под управлением АСВ: выводились средства из существующего банка для покупки ценных бумаг, на эти средства покупался новый банк, а на баланс существующего банка зачислялись фальшивые выписки из депозитария. Выписки были сделаны на покупку облигаций и акций, в том числе «Газпрома».
Банкиры и юристы считают, что ввод ответственности собственников обанкроченных банков должен сопровождаться глубокой трансформацией законодательства, в том числе возможным вводом уголовной ответственности юридических лиц. «Собственником банка может быть формально не только гражданин, но и юридическое лицо, то есть организация», — объясняет старший юрист «Налоговика» Антон Кротин. «И как доказать, кто из акционеров принял неверное решение? Каков порог отсечения собственников по доле в капитале? Иначе миноритарии Сбербанка и ВТБ тоже отвечают, но реально не оказывают влияния на управление», — задается вопросом банкир, пожелавший сохранить анонимность.
Не всегда можно установить, как тот или иной акционер принимал участие в выводе активов, соглашается Кротин. Но как правило, говорит юрист, к этому причастны мажоритарные акционеры и члены советы директоров. «Следует предусмотреть в законе наличие субъекта, который дает указания наемному менеджеру в какой-либо форме, вне зависимости от своего формального положения. Но установить неформальную взаимосвязь между менеджером, формальным собственником и реальным собственником крайне трудно», — заключает Кротин.
