Советский межрайонный следственный отдел СУ СКП РФ по Самарской области объявил в местный розыск бывшего главного редактора «Новой газеты в Самаре» Сергея Курт-Аджиева. Соответствующая санкция была выдана еще 21 декабря, однако прессе, как и самому Курт-Аджиеву, известно об этом стало только во вторник. В среду журналист намерен подать желобу на следователя, объявившего его в розыск.

Как сообщает «Интерфакс» со ссылкой на пресс-секретаря следственного управления СКП РФ по Самарской области Ирину Дорошенко, Курт-Аджиев объявлен в розыск в связи с неоднократной неявкой на допрос к следователю Вадиму Маслову, расследующему уголовное дело, возбужденное по ст. 146 УК РФ (нарушение авторских и смежных прав). Между тем журналисту заочно предъявлено обвинение по части 2 той же статьи — в нарушении авторских и смежных прав, совершенном неоднократно либо группой лиц по предварительному сговору. «Установить местонахождение Курт-Аджиева до настоящего момента не удалось», — приводит слова представителя управления «Интерфакс».

Как ранее сообщала «RusTopNews.Ru», редактор самарского выпуска «Новой газеты» обвиняется в использовании нелицензионного программного обеспечения при производстве издания. В настоящее время газета не выходит, потому что в ходе обысков, прошедших в редакции весной минувшего года, следователи изъяли из нее всю документацию и компьютеры. Оперативные действия производились в период подготовки в Самаре «Марша несогласных», одним из организаторов которого была дочь Курт-Аджиева Анастасия. Впрочем, это обстоятельство, по мнению журналиста, стало лишь поводом к началу преследования его и членов его семьи. В беседе с корреспондентом «Газеты.Ru» он не исключил, что истинной причиной его нынешних неприятностей стал цикл статей о главном федеральном инспекторе по Самарской области Александре Сычеве, опубликованный в «Новой газете в Самаре». В настоящее время журналист не исключает, что в будущем он может стать фигурантом еще одного уголовного дела. Как он рассказал «Газете.Ru», его уже вызывали для дачи пояснений в УБЭП и следственное управление, один из представителей которого сообщил ему, что он может быть обвинен в «финансовых махинациях в особо крупном размере».

В беседе с корреспондентом «Газеты.Ru» Курт-Аджиев признался, что «уже не может спокойно говорить» об обстоятельствах, связанных с объявлением его в розыск. По словам журналиста, последняя полученная им повестка о необходимости явки к следователю была датирована 13 декабря 2007 года. «Я немного не успевал к назначенному времени и перезвонил следователю Маслову, чтобы сообщить, что я задержусь минут на 10. Однако Маслов мне сказал, что я могу не торопиться, потому что он занят и не сможет меня принять. Мы, как приличные люди договорились встретиться на следующий день, но, явившись к назначенному времени, я узнал, что он уехал в область. На следующей неделе Маслов позвонил мне сам и пригрозил объявить меня в розыск, но в результате вспомнил, что инициатором переноса нашей встречи был именно он. В следующий раз мы встретились 20 декабря в суде, где рассматривалась моя жалоба на его действия, и он ни слова мне не сказал. А теперь я узнаю, что на следующий день он объявил меня в розыск», — рассказал Курт-Аджиев.

По словам собеседника «Газеты.Ru», он располагает всей документацией, свидетельствующей о легальности программного обеспечения, которым располагала самарская редакция «Новой». Однако до своего объявления в розыск он никак не мог добиться от следователя предъявления обвинения и передачи его дела в суд: «Несколько раз назначалась встреча для предъявления объявления, но, видимо, следователь так и не решился предъявить мне обвинение лично». Точно также, отметил Курт-Аджиев, следователи тянули с уведомлением о возбуждении уголовного дела. В результате о возбужденном против него 14 мая уголовном деле он узнал лишь 17 октября минувшего года.

В следственном управлении СКП РФ по Самарской области «Газете.Ru» комментариев получить не удалось. Телефон пресс-службы ведомства оказался переключен на автоответчик, а мобильный телефон пресс-секретаря Ирины Дорошенко находился вне зоны доступа.