Цивилизация
Верховный суд Карелии, где продолжает слушаться дело участников драки в Кондопоге, в понедельник отклонил ходатайство адвокатов подсудимых, заявивших о фальсификации материалов дела и просивших в связи с этим возвратить дело в прокуратуру. Как сообщил «Газете.Ru» помощник председателя суда Андрей Воробьев, «имеющиеся процессуальные нарушения не являются причиной для возврата материалов». Судья Александр Зайцев пришел к заключению, что «для дальнейшего разбирательства по данному уголовному делу препятствий нет». Воробьев указал на то, что «по мнению суда, достоверно установлено осуществление перевода (материалов дела. — «RusTopNews.Ru») специализированной организацией в соответствии с официальным договором. Содержание предъявленного обвинения доведено до сведения подсудимых. Возврат уголовного дела прокурору по формальным основаниям привел бы к неоправданному затягиванию судебного разбирательства».
Таким образом, суд встал на позицию гособвинения и признал, что наличие поддельных подписей под процессуальными документами не нарушает права подсудимых.
Адвокат подсудимых Мурад Мусаев, который рассчитывал на возвращение дела в прокуратуру, в беседе с «Газетой.Ru» назвал отказ суда по его ходатайству «грубейшим нарушением законодательства». По его мнению, выполненные переводы являются «дешевыми фальшивками». Защитник также выразил недоумение, что по факту фальсификации переводов не возбуждено уголовное дело: «Я как юрист в кошмаре от того, что происходит. Права моих подзащитных на справедливое судебное разбирательство нарушены».
Теперь Мусаев намерен добиваться рассмотрения дела в другом городе.
«В Москве, Петербурге, хоть на кудыкиной горе, но только не в Карелии», — сказал адвокат и пояснил, что «вся Карелия, начиная с быдла, покушавшегося на ребят, кончая судом и Катанандовым (Сергей Катанандов занимает пост главы республики Карелия. – «RusTopNews.Ru») намерена наказать басурман».
«После провала этнической чистки власть предпринимает позорные попытки посадить ребят», — продолжил горячиться Мусаев. Он отметил, что обвинению не хватает «интеллектуальной честности», а судейский состав — «заложник прокуратуры». Весь процесс юрист назвал позором судебной системы и сообщил о намерении обращаться в Европейский суд по правам человека.
Верховный суд Карелии признал часть документов дела поддельными неделю назад. Тогда на слушании были оглашены результаты почерковедческой экспертизы подписей филолога Аминат Дакаевой, переводившей материалы следствия на чеченский язык. Выяснилось, что ряд процессуальных документов фальсифицирован: подписи под несколькими переводами сделаны другим человеком.
В конце августа сама Дакаева, вызванная в суд для дачи показаний, заявила, что она не подписывала ни текст перевода на чеченский постановлений о привлечении в качестве обвиняемых, ни постановление о назначении ее переводчиком по делу. По ее версии, она получала тексты на русском по электронной почте от руководителя бюро переводов из Ростова-на-Дону Алексея Винникова и так же пересылала ему вариант на чеченском. «Поэтому никаких подписей на бумагах быть физически не могло», – объяснила тогда в суде Дакаева. Кроме того, переводчица усомнилась в том, что материалы дела на чеченском языке, завизированные прокурорами, – это те же тексты, над переводом которых она работала. По словам Дакаевой, в них встречается не используемое ею разговорное слово «ера» (в переводе с чеченского «она была»). Расписку об уголовной ответственности за заведомо недостоверный перевод с нее взяли, когда перевод был уже завершен, сообщила филолог.
После ее выступления адвокат Мусаев настоял на проведении экспертизы почерка – по его мнению, подделка подписи могла стать веским основанием для возвращения уголовного дела обратно в прокуратуру.
Напомним, что Верховный суд Карелии один раз уже возвращал «кондопожское дело» на доработку в прокуратуру – тоже из-за трудностей перевода.
Летом прошлого года адвокаты подсудимых настаивали, что материалы некачественно переведены на чеченский язык. В итоге судья Александр Зайцев вернул дело прокурорам из-за того, что в переводе обвинительного заключения с русского «были допущены серьезные ошибки». Второй раз, несмотря на подтверждение показаний Дакаевой, дело в прокуратуру не вернули.
