Цивилизация
В воскресенье в столице прошли похороны криминального авторитета Аслана Усояна, известного как Дед Хасан. Накануне поступала противоречивая информация о том, на каком же кладбище пройдет церемония погребения. Среди вариантов было Даниловское, где якобы Усоян еще при жизни выкупил себе место, а также Троекуровское кладбище, где проходила поминальная служба. Однако вечером источник в мэрии столицы сообщил, что похороны все-таки пройдут на Хованском кладбище, которое располагается в 1,5 км от МКАД.
Источник заявил, что не может быть и речи о том, чтобы Деда Хасана похоронили в центре Москвы.
К 10.00 у центрального входа кладбища собрались журналисты, которые согревались в машинах. Никакого полицейского усиления заметно не было, лишь два сотрудника правоохранительных органов дежурили поблизости в машине. Еще пара оперативников в гражданской одежде расположились в джипе прямо у входа, один из них снимал проезжавшие автомобили и входящих людей на планшет. Мимо изредка проезжали машины с «блатными» номерами, в автомобилях сидели мужчины неславянской внешности. Дорога, поворачивающая направо от входа, была перекрыта. У нее дежурил охранник, который отказывался отвечать на любые вопросы репортеров. Посторонним проход по этой дороге был запрещен «ради их же безопасности». Пытавшихся пройти просили назвать фамилию и номер могилы, к которой они направлялись.
— Здесь будет? — спросил у журналистов растерянный мужчина, приехавший на такси около 11.30.
— Говорят, здесь. А у вас нет связи с организаторами? — спросили в ответ журналисты.
— Да я не знаю… — ответил он. — Я только с Еревана приехал... Родственник... Отдать гражданский долг приехал.
— А вы имеете отношение к организаторам? Мы хотели попросить разрешения поснимать.
— Нет, нет. Я не занимался этим. Сам-то я не против, не знаю.
Он же сообщил, что тело Усояна должны привезти только к 13.00 и что Дед Хасан был «хоть и езид, но крещеный».
К этому часу количество проезжавших автомобилей увеличилось. Возле центрального входа периодически возникали пробки. Через полчаса дороги со всех подъездов к кладбищу оказались переполнены. Количество охранников перед входом также резко увеличилось: пропуск осуществляли четверо сотрудников охраны кладбища и еще четверо «гражданских». Оперативник в маске из толпы журналистов снимал на камеру всех проходящих мимо посетителей.
Около 13.40 мимо главных ворот проехал катафалк, за ним проследовал похоронный кортеж. Машины вскоре свернули на другую дорогу с тем, чтобы найти место для парковки.
Вереница автомобилей вновь создала пробку. По словам сотрудников кладбища, в этот момент количество машин у кладбища достигало нескольких сотен. Припарковав кое-как автомобили, мужчины разных возрастов в черной одежде выдвинулись пешком к центральному входу. Почти ни у кого из них в руках не было ни венков, ни цветов. Колонной из нескольких сотен человек они прошли к месту захоронения. Попрощаться с Дедом Хасаном приехали представители криминалитета изо всех республик бывшего Советского Союза, однако наиболее известные «воры в законе» замечены не были — по слухам, они попрощались с Усояном еще на панихиде. Две женщины в легких пальто, юбках и сапогах на каблуках пронесли мимо камер венок в форме сердца.
У самого места захоронения образовалась огромная очередь, звучала музыка. Каждый подходил к гробу и кланялся, прощаясь с Усояном.
Тут же были многочисленные венки — от различных «братьев» и «братвы», которые, видимо, подготовили заранее. «Великому патриарху воровского мира, легенде дедушке Хасану», — было написано на одном из них. Попрощавшись с «дедушкой», люди тут же расходились. Некоторые женщины плакали возле гроба.
Среди толпы была замечена прибывшая из Тбилиси супруга Усояна, которую доставили на автомобиле с тонированными стеклами прямо к могиле.
Люди, которые охраняли мероприятие, жестко следили за тем, чтобы никто не производил съемку. Заметив просочившихся журналистов с камерами, они тут же их прогоняли, требуя отдать флеш-карты с кадрами съемки. Было отмечено несколько случаев драки с корреспондентами, у которых камеры просто-напросто разбивали. К 14.30 народ понемногу начал расходиться.
