— Совпадают ли сегодняшние ощущения с теми, что были год назад в Дортмунде?
Р. К.: — На ЧМ-2004 мы завоевали свой первый в жизни титул чемпионов мира. Очень много работали, долго шли к этой цели. Как это часто бывает, почувствовали даже в первый момент какую-то внутреннюю опустошенность. Однако буквально через несколько дней появилась новая цель: защитить свой титул. Сегодня мы добились этого, что вдвойне приятно.

— Говорят, что защитить титул чемпионов гораздо сложнее, чем завоевать его…
Р. К.: — Безусловно.

В нынешнем сезоне дополнительную сложность создавало проведение чемпионата в Москве. Мы чувствовали огромную ответственность. Болельщики ожидали от нас только победы.

— Довольны ли вы прокатом своих программ в Москве?
Р. К.: — На чемпионате Европы, к которому мы из-за болезни Татьяны готовились несколько меньше, чем планировали, у нас были погрешности. Сейчас откатали программы практически безошибочно. Мы переделали в произвольном танце дорожку и круг, в оригинальном — диагональ.

— Вас не удивляет, что американская пара Танит Белбин — Бенджамин Агосто, завоевавшая «серебро», получила более высокие оценки за технические компоненты и в оригинальном, и в произвольном танцах?
Т. Н.: — Судейство в танцах на льду — вещь субъективная. Мы вот переделали в оригинальном танце диагональ и считали, что технические контролеры оценят ее третьим уровнем сложности. Однако этого не произошло.

Да и вообще, глядя на компьютерную распечатку, создавалось впечатление, что элементы в нашем танце оценивали некомпетентные люди. Речь сейчас не о том, что кто-то оказался выше или ниже. Просто придуманные правила игры нужно соблюдать.

Американцы на этом чемпионате оказались единственными, кто не имел подобных вопросов к судейской бригаде.

— Если бы вы были арбитром, какую пару поставили бы на первое место?
Т. Н.: — Навка — Костомаров.

— А на второе?
Т. Н.: — Ее же.

— Ваши основные соперники на ЧМ-2005 Белбин — Агосто не смогут выступить на Олимпиаде в Турине. Для вас это плюс или минус?
Т. Н.: — Я прошла через несколько Олимпиад и прекрасно знаю атмосферу этого турнира. Не бывает, чтобы на Играх победа кому-то доставалась с большим отрывом. Наверняка у нас будут соперники, борьба с которыми потребует максимальной концентрации сил.

— Жалко будет расставаться с «Тоской», которую справедливо считают вершиной вашего творчества?
Т. Н.: — Каждая программа оставляет свой след в душе. Когда заканчивается сезон, то вроде бы облегчение испытываешь: вот, все завершилось. Однако какую-то частичку самого себя оставляешь. Такова уж наша профессия: каждый год нужно менять программы, вживаться в новые образы.

— На этапе Гран-при, проходившем осенью в Москве, вы говорили, что очень обидно видеть полупустые трибуны Лужников. Во время вашего чемпионского проката аншлага тоже не было…
Т. Н.: — Мы не чувствовали этого, настолько горячей была поддержка тех болельщиков, что пришли на произвольный танец. Такое впечатление было, будто зал забит битком.
Р. К.: — Энергетика от взмахов флагов и аплодисментов до нас доходила. Это было просто супер! Выступая в других странах, мы где-то в глубине души завидовали местным спортсменам. Публика, отдавая должное нашему мастерству, поддерживала своих просто неистово. Сейчас мы убедились, что на такое способны и российские болельщики.

— Как воспринимали ваш прокат самые заинтересованные болельщики — Юлия Лаутова и Александра Жулина?
Р. К.: — Моя жена была на трибуне и, как всегда, страшно переживала. Правда, я этого не видел. Перед выходом на лед концентрируюсь на выступлении и не обращаю внимания даже на самых близких людей.
Т.Н.: — Для моей дочки мама всегда самая лучшая. Сашенька сама уже немного занимается фигурным катанием, но еще не понимает, как трудно побеждать на таких соревнованиях, как чемпионат мира.