Джейн Биркин мечтала приехать в Москву с концертами уже много лет – но что-то не складывалось. В нескольких интервью вдова Гинсбура и бывшая жена композитора Джеймса Бонда Джона Барри выступала противницей чеченской войны, политических репрессий и вообще правозащитницей и в связи с этим считала, что российское правительство должно обязательно строить ей козни. Она, например, беспокоилась, что ей не дадут визу.

У нее был печальный опыт общения с тоталитарными режимами – например, она побывала в Бирме, куда ее провезли контрабандой, и дала концерт для бирманских оппозиционеров, которых потом всех арестовали и вот только что не съели.

В Москве Джейн Биркин долгое время отказывалась выступить, мечтая вместо этого дать концерт в Ингушетии или в Чечне. В Москве она была готова петь только для правозащитных организаций – поступок, не являющийся для нее чем-то необычным, но довольно дикий по русским меркам. Все поменялось, и концерт состоится. Программа «Arabesque» — арабские переложения песен Сержа Гинсбура – доедет наконец до Москвы.

Для властей это будет совершенная бомба. Во-первых, в райдере певицы специально оговорено полное отсутствие цензуры – со сцены она имеет право нести все, что только ей заблагорассудится. Во-вторых, концерт будет предварен совместной пресс-конференцией с «Мемориалом».

Женщина, чьим именем названа одна из самых дорогих в мире сумочек, будет сидеть за одним столом с правозащитником Ковалевым.

Добрый день, могу ли я поговорить с мадемуазель Джейн Биркин?
– Так это я! Je m`apelle Jane!

Впрочем, хоть у нас и не Бирма, а пресс-конференция может еще и не состояться. Да и Бог с ней, мы ведь любим Джейн Биркин не за то, что она собирает петиции в пользу африканских, бирманских и китайских политзаключенных.

Она была женой двух прекрасных современных музыкантов – Джона Барри, Джеймса Гинсбура и одного режиссера – Жака Дуайона и каждому родила по дочери. Она переселилась из Англии во Францию, и на родине о ней знают только то, что она развратница, снималась голой и пела непристойные песенки (««Je T`aime, Moi Non Plus», в частности). Она перевела на женский язык и спела песни Сержа Гинсбура, и получилось посильнее Фауста Гете и даже посильнее босанова-ремиксов Rolling Stones с женским началом. Она – эротический фетиш, сексуальный символ конца XX века, женщина, которая уже очень скоро станет в один ряд с Лени Рифеншталь и Майей Плесецкой, сумочка антиглобализма, комическая партнерша Пьера Ришара и любимый собеседник «Газеты.Ru».

Джейн Биркин. Б2, 17 ноября, 23.00.