Цивилизация
Два человека с присосками на головах сидят в специальной камере в форме черепной коробки. Цветные огоньки на внутренних и внешних панелях капсулы – отпечатки их восприятия друг друга. Если картинки четкие, значит, синхронизация мозговых волн прошла успешно. Звон в ушах и размазанные узоры, наоборот, говорят о хаотичной нейронной активности. Сьюзан Диккер и Матиас Острик – голландские художники из Института Марины Абрамович – создали камеру, в которой неспособность к разговору и информационный шум оказались не важны.
Выставка, проходящая в пятый раз, демонстрирует современное искусство, которое организаторы называют визуальным манифестом автомобильного бренда, по сути, культурным фоном для новых моделей гибридных машин.
Она традиционно делается как мультимедийный аттракцион, сумма приемов, сплавляющих воедино нехитрые спецэффекты, научные технологии и искусство.
Произведения здесь выступают рифмой крутым тачкам, их владельцам и потенциальным покупателям.
Их функции, как правило, ограничены ролью статус-символа сродни айфону, не предполагающей сложносочиненных художественных высказываний.
Однако в этом году уязвленная собственным коммерческим потенциалом выставка отказалась от эксплуатации одних лишь общих мест.
При входе зрителей встречает огромная световая цепь ДНК Микелы Пелусио, созданная с помощью резонатора, – визуализированный генетический код выставки. Волна радужных лучей сопровождается звуком лопнувшей струны (в нем Пелусио предлагает услышать скрипку или гитару) и отражает инсталляцию «Agua» бразильских художников – вывернутый наизнанку бассейн с расстеленной на полу отражающей поверхностью, которая реагирует на прикосновения.
Ракель Коган, Леонардо Крещенти и Режане Кантони используют эффект каустики – расходящиеся лучи, создающие эффект солнечных бликов на водной глади во всем пространстве купольного зала павильона «Оптика».
Прерывает единый и последовательный рассказ о гибридном искусстве разве что работа Джима Кэмпбелла – оцифрованные домашние видео, воспроизведенные на светодиодном экране. С трех шагов картинка напоминает лишь набор светящихся пятен – лица начинают проступать только на расстоянии семи метров.
Приближение к экрану, таким образом, стирает воспоминания. Эти семь метров становятся пространством, разделяющим две жизни одного человека, лабиринтом в прошлое, которое нельзя увидеть.
Такой рассказ о сложности отношений с собственной памятью глубже и тоньше большинства представленных здесь гибридов.
При всей своей монолитности организованная по принципу хора экспозиция огорошивает мультимедийным многоголосием. Здесь встретились, например, кинетическая скульптура Конрада Шоукросса – родственница подвижных композиций советской группы «Движение» – и светозвуковая камера бельгийского дуэта «АТК!» – апокалиптический сайнс-арт, берущий начало то ли в голливудских утопиях, то ли в наивной советской фантастике.
Все здесь грохочет, пульсирует, лязгает шестеренками и зомбирует неравномерными вспышками света. Укрыться негде.
Местом точечной психоделической атаки стала капсула Изабель Андриессен, которая представляет собой нечто среднее между замкнутыми инсталляциями Ильи Кабакова и депривационной камерой. Это подсвеченное кислотно-зелеными фонарями пространство с неправильной геометрией и торчащим посреди фонтаном.
Пахучее и жаркое, оно по задумке автора должно влиять на частоту сердечных сокращений и температуру тела и, возможно, провоцировать галлюцинации.
На деле ассоциации, спровоцированные топтанием в капсуле, колеблются в пространстве от светомузыки на первой школьной дискотеке до фильма «Матрица». Андриессен таким образом воплотила опыт чувствования во всем многообразии, но с галлюцинациями, кажется, погорячилась.
Выставленное на Lexus Hybrid Art искусство охотно контактирует со зрителем, преображает пространство и, по словам куратора Богомира Дорингера, дает представление о незавершенных процессах. Но едва ли оно позволяет вскрыть все грани конфликта между зрителем, технологией и готовностью обоих слиться в единый экспонат. Выставка так и осталась зрелищем, которое, кажется, соперничает по пестроте с первомайским салютом, но, к счастью, не все показанные здесь работы поглотил контекст.
