Цивилизация
Городской суд Санкт-Петербург оставил в силе решение о заключении под стражу 63-летнего историка Олега Соколова, обвиняемого в убийстве 24-летней аспирантки и возлюбленной Анастасии Ещенко. Об этом сообщает Объединенная пресс-служба судов.
На заседании, прошедшем 16 декабря, была рассмотрена апелляционная жалоба защиты доцента на постановление Октябрьского районного суда от 11 ноября 2019 года о его аресте на два месяца. Соколов на заседании отсутствовал — как рассказали в суде, об этом попросил его адвокат Александр Почуев, сообщает сайт kp.ru.
Защитник объяснил, почему так долго не подавал апелляционную жалобу на арест. «Необходимо было время, чтобы понять, по какому адресу мог бы осуществляться домашний арест. Просить суд осуществлять домашний арест в квартире, где было совершено убийство, — это было бы кощунственно», — заявил юрист РИА «Новости».
При этом он отметил, что сам обвиняемый согласен с мерой пресечения в виде заключения под стражу на два месяца. «Но я как адвокат имею право подать на обжалование, и я этим правом воспользовался. На ходатайстве стоит только моя подпись, Соколов ее не прописывал»,
— сообщил Почуев.
Сейчас Олег Соколов находится в московском центре психиатрии и наркологии имени Сербского — до конца года ему предстоит пройти там психолого-психиатрическую экспертизу. На постоянной основе он содержится в психиатрической больнице СИЗО «Бутырка» — туда подследственного перевели из петербургского изолятора «Кресты».
По словам члена Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Евы Меркачевой, в Москве историка поместили в двухместную камеру с круглосуточным видеонаблюдением, передавал «Интерфакс». Там также находится другой обвиняемый, которому вменяют статью 132 УК РФ «Насильственные действия сексуального характера», писала газета «МК». Кроме того, известно, что Соколов стоит на учете как склонный к самоубийству.
Во время разговора с членами ОНК в «Бутырке» Соколов попросил их принести ему художественную литературу – в частности произведения французских писателей Жюля Верна и Александра Дюма. «Три мушкетера» — моя любимая книга, она меня исцеляет», — заявил историк.
Между тем его адвокат сообщил «Газете.Ru», что в столичном СИЗО его подзащитный имеет доступ к штатной литературе — также ему передали произведения российского ученого Льва Гумилева, посвященные теории этногенеза. Помимо этого, Соколов попросил членов ОНК утеплить окно в камере.
В ходе осмотра камеры историка правозащитники заключили, что его унитаз находится в плохом состоянии. «Единственное, что ему не понравилось, – состояние туалета. Согласно правилам в местах принудительного содержания, за чистотой камер и отхожих мест обязаны следить сами арестанты. В ближайшее время ему выдадут необходимые моющие средства», — заявил секретарь Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Москвы Алексей Мельников РИА «Новости».
2 декабря стало известно, что доцента могут перевести из «Бутырки» в другое учреждение. «Так называемый кошкин дом «Бутырки», или психиатрическая больница при ФБУ ИЗ-77/2 УФСИН России по городу Москве, может быть только транзитным пунктом. Они не могут оказывать квалифицированную медицинскую помощь», — сообщил «Газете.Ru» адвокат обвиняемого Александр Почуев.
О своем желании покинуть столичное СИЗО ранее заявлял и сам Соколов, однако он хочет, чтобы его вернули в петербургские «Кресты». «Да нет, все нормально.
В «Крестах» тоже была двухместная камера, но она намного больше. Там вообще гостиничный номер по сравнению с этой. Я бы хотел поскорее вернуться в Питер. Адвокату там проще приходить и можно с родными встречаться.
Родители у меня очень старенькие, но живы. Может, это последняя возможность их видеть», — пояснил Соколов «МК».
Он добавил, что намерен написать книгу о том, что ему пришлось пережить после преступления. «Я хочу целую книгу написать о том, что произошло. Мне бы ручку хорошую и бумаги формата А4. Это будет автобиографический роман о жизни и любви. Напишу о всем, что сделал и что перечеркнул несколькими секундами», — заявил историк.
По мнению Соколова, благодаря продажам с книги он сможет избежать работы на производстве, на которой заключенные окупают содержание в колонии.
